+7 (985) 907-06-05

Карта сайта

Рассмотрев споры, которые возникают при заключении договоров ренты, обратимся к анализу споров, связанных с исполнением этих договоров. Каждому из них следует уделить особое внимание, поскольку обязанности у плательщиков ренты по договорам пожизненной ренты и плательщиков ренты по договорам пожизненного содержания с иждивением различны. При этом к плательщикам по договорам пожизненного содержания с иждивением применима судебная практика по делам о расторжении договоров пожизненной ренты.

Как указывалось выше, в обязанности плательщиков ренты по договорам пожизненной ренты входит только выплата получателю ренты денежных сумм, нарушением исполнения договора пожизненной ренты плательщиком ренты будет как полное отстранение от выполнения этой обязанности, так и просрочка платежей. Также неисполнением договора признается выплата денежных средств без учета индексации.

Согласно ч. 2 ст. 597 ГК РФ размер ежемесячной пожизненной ренты, определяемый в договоре, должен быть не менее минимального размера оплаты труда, установленного законом, а в случаях, предусмотренных ст. 318 ГК РФ, он подлежит увеличению.

При этом в ст. 318 ГК РФ закрепляется, что сумма, выплачиваемая по денежному обязательству непосредственно на содержание гражданина, в том числе по договору пожизненного содержания, индексируется с учетом уровня инфляции в порядке и случаях, предусмотренных законом.

Для индексации денежных доходов граждан используется индекс потребительских цен на продовольственные и непродовольственные товары, а также платные услуги. Он рассчитывается нарастающим итогом ежеквартально с начала года на базе статистических данных, полученных в результате наблюдений за изменением розничных цен в торговле, а также в сфере услуг на основе фактически сложившегося уровня потребления за предыдущий год в Российской Федерации по фиксированному набору основных потребительских товаров и услуг. Информация об индексе потребительских цен ежеквартально публикуется в «Российской газете».

Приведем примеры рассмотрения дел о расторжении договоров пожизненной ренты по основанию неиндексации платежей.

 

Гражданка Ц. обратилась в суд с иском к А. о расторжении заключенного с ответчицей договора пожизненной ренты. В обоснование иска она указала, что ответчица недобросовестно исполняет договор, не увеличила ежемесячные платежи по мере роста цен и инфляции, что существенно сказалось на положении Ц.

В судебном заседании истица свои требования поддержала лично, пояснила, что просила произвести индексацию в отдельном заявлении, но получила отказ, что ответчица была с ней груба, отказывала в какой-либо помощи по ремонту в квартире и т.д. Ц. заявила, что больше «не верит» А., желает воспользоваться «другой» помощью либо отдать квартиру, уйдя в дом для престарелых.

Представитель ответчика по доверенности М. иск не признал, заявив, что договор не предусматривал индексацию платежей с учетом инфляции, что размер платежей определен законом в соотношении с минимальным размером оплаты труда, который не изменялся; что истица не имеет права требовать возврата своего имущества и расторжения договора, а может лишь ставить вопрос о выкупе ренты, что исполнение договора производилось в соответствии с его условиями.

Суд, заслушав истицу, ответчицу, их представителей, проверив материалы дела, нашел иск подлежащим удовлетворению.

В силу ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В соответствии со ст. 599 ГК РФ в случае существенного нарушения договора пожизненной ренты плательщиком ренты получатель ренты вправе требовать от плательщика ренты выкупа ренты на условиях, предусмотренных ст. 594 ГК РФ, либо расторжения договора и возмещения убытков.

Если под выплату пожизненной ренты квартира, жилой дом или иное имущество были отчуждены бесплатно, получатель ренты вправе при существенном нарушении договора плательщиком ренты потребовать возврата этого имущества с зачетом его стоимости в счет выкупной цены ренты.

Как было установлено в судебном заседании и следовало из материалов дела, 14.12.2001 Ц. заключила с А. договор пожизненной ренты. По условиям договора Ц. передала в собственность ответчицы принадлежащую ей квартиру под выплату пожизненной ренты. Согласно п. 6 договора плательщик ренты обязался выплатить получателю ренты единовременно 90 000 руб. после подписания настоящего договора и выплачивать в течение всего периода жизни последнего ренту в сумме 400 руб. ежемесячно по окончании каждого календарного месяца.

Фактически исполнитель договора передал Ц. за однокомнатную квартиру, инвентаризационная стоимость которой составляла 234 639 руб. 50 коп., единовременно 90 000 руб. и выплачивал по 400 руб. ежемесячно. Общий размер произведенных платежей составил 28 000 руб. Обращение истицы с предложением увеличить ежемесячные платежи осталось без удовлетворения, в январе 2007 г. в письме представитель ответчика указал, что увеличение размера ежемесячных платежей договор не предусматривал, поданное истицей заявление было необоснованно, а заявление неосновательного иска дает А. право взыскать с Ц. компенсацию за потерю времени. Суд, оценив позицию и доводы обеих сторон, не смог согласиться с позицией ответчицы. Содержание договора и обязанности сторон толкуются в соответствии с буквальным текстом этого документа. Текстом п. 7 договора не был установлен эквивалент ежемесячного платежа в 400 руб. определенному количеству окладов по минимальному размеру оплаты труда. Поэтому изменение ежемесячного платежа должно было производиться по другим нормам ГК РФ. При отсутствии иного способа индексации она определяется ст. 318 ГК РФ, т.е. с учетом уровня инфляции. Этой же нормой закона предусмотрено обязательное изменение денежных обязательств по данному виду договора. Ответчик никакого изменения выплат не производил, выплачивая на протяжении шести лет сумму, равную 400 руб. Между тем за этот же период времени уровень цен на квартиры существенно изменился, равно как и стоимость жизни — изменилась покупательная способность денег. Поэтому суд пришел к выводу о том, что ответчиком было допущено нарушение условий договора, которое следует оценивать как существенное. Для истицы, являвшейся одиноко проживающим пенсионером по старости, инвалидом II группы, недоплачиваемая сумма составляла весомую прибавку к ее ограниченным доходам. Смыслом заключенного договора для Ц. являлся дополнительный доход, и его постепенное уменьшение по мере инфляции лишало истицу того, на что она была вправе рассчитывать при заключении сделки.

Мизерный размер установленных платежей следовал также из объективного сопоставления суммы в 400 руб. с реальной стоимостью жилья, а также с размером прожиточного минимума для инвалида II группы, жителя Москвы. Ответчик фактически и сам согласился с необходимостью увеличения таких платежей (после возбуждения истицей гражданского спора ответчик предлагал увеличить размер платежей в девять раз — до 3500 руб. ежемесячно).

Неисполнение договора, которое носит существенный характер, дает основания для расторжения такого договора. По мнению ответчика, по договору ренты получатель был вправе лишь просить о выкупе ренты. Суд счел этот довод ошибочным. Статья 599 ГК РФ также предусматривает общее право на расторжение договора при его виновном неисполнении ответчиком.

Суд не мог согласиться с утверждениями ответчицы о том, что ею, помимо рентных платежей и единовременно выплаченной суммы, было уплачено «АРС Благотворительность» еще 200 000 руб. за подбор продавца квартиры и что данная сумма подлежит учету как переданная по договору. Оплата услуг третьего лица была произведена не в пользу истицы и исполнением договора пожизненной ренты не является.

При таких обстоятельствах заявленный иск подлежал удовлетворению. В случае расторжения договора получатель ренты имеет право на возврат ему переданного имущества, т.е. на возврат в собственность истицы принадлежавшей ей квартиры (решение Головинского районного суда г. Москвы от 05.03.2008 по гражданскому делу № 2-207/08).

 

Как видно из вышеприведенного примера, суд посчитал применимой к возникшим правоотношениям ст. 318 ГК РФ, требующей производить индексацию денежных сумм с учетом уровня инфляции. Однако в большинстве договоров пожизненной ренты, так же как и договоров пожизненного содержания с иждивением, дублируя положения ст. 597, 602 ГК РФ, размер рентных платежей устанавливается в МРОТ. Таким образом, индексация рентных платежей должна производиться пропорционально увеличению установленного законом минимального размера оплаты труда.

 

Согласно Федеральному закону от 19.06.2000 № 82‑ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» с 01.01.2001 и по настоящее время минимальный размер оплаты труда, применяемый к гражданско-правовым договорам, каковыми являются договоры ренты, составляет 100 руб. С 2001 г. эта сумма не индексировалась и никаким образом не увеличивалась.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 27.11.2008 № 11-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 5 Федерального закона “О минимальном размере оплаты труда” в связи с жалобами граждан А. Ф. Кутиной и А. Ф. Поварнициной» положение ч. 2 ст. 5 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда», предписывающее исчисление платежей по договорам пожизненной ренты и пожизненного содержания с иждивением производить с 01.01.2001 исходя из базовой суммы, равной 100 руб., было признано не соответствующим Конституции РФ.

Данное положение должно было утратить силу с момента введения в действие нового правового регулирования, которое Конституционный Суд РФ обязал законодателя осуществить в первоочередном порядке не позднее 01.07.2009. Однако следует с сожалением отметить, что по состоянию на 01.01.2011 ситуация не изменилась.

Приведем связанное с рассматриваемым вопросом постановление Верховного Суда РФ.

П. обратилась в суд с иском к П.Е. о расторжении договора пожизненной ренты и признании права собственности на квартиру. В обоснование иска она указала, что 23.06.2000 между сторонами был заключен договор пожизненной ренты, по условиям которого П.Е. (плательщик ренты) обязалась ежемесячно выплачивать на содержание истицы (получателя ренты) денежную сумму в размере 8 МРОТ в течение жизни получателя ренты, а также организовать и оплатить ритуальные услуги.

Поскольку выплачиваемые истице денежные средства не соответствовали условиям договора, денежные выплаты не индексировались, а на предложение о добровольном расторжении договора пожизненной ренты П.Е. ответила отказом, истица просила расторгнуть договор в судебном порядке.

Решением Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 23.03.2009 иск был удовлетворен.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 19.05.2009 решение суда было оставлено без изменения. В надзорной жалобе П.Е. был поставлен вопрос об отмене вынесенных судебных постановлений как незаконных.

Определением судьи Верховного Суда РФ от 13.08.2009 было отказано в передаче надзорной жалобы П.Е. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ.

Определением заместителя председателя Верховного Суда РФ В. И. Нечаева от 15.12.2009 надзорная жалоба П.Е. с делом была передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ нашла, что имелись основания, предусмотренные законом, для отмены состоявшихся судебных постановлений в порядке надзора.

При рассмотрении данного дела судами первой и кассационной инстанций были допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.

Судом было установлено, что 23.06.2000 между П., 1919 года рождения, и П.Е., 1957 года рождения, был заключен договор пожизненной ренты, по условиям которого П. передала в собственность П.Е. за плату и под выплату пожизненной ренты принадлежащую ей на праве собственности двухкомнатную квартиру.

В соответствии с п. 5 данного договора П.Е. уплатила П. до подписания договора 160 000 руб. и обязалась ежемесячно выплачивать на содержание П. денежную сумму в размере 8 МРОТ в течение ее жизни.

Этим же пунктом договора предусматривалось, что выплачиваемая сумма с увеличением установленного законом МРОТ будет пропорционально увеличиваться.

Разрешая дело и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что платежи, осуществлявшиеся ответчицей в пользу истицы, не соответствовали условиям заключенного между сторонами договора, поскольку с 2006 г. 1 МРОТ составлял 1100 руб., соответственно 8 МРОТ составляли 8800 руб.; нарушение условия о выплате ренты в соответствующем договору размере являлось основанием для расторжения договора.

С этим выводом согласился суд кассационной инстанции.

Однако Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ сочла, что с вынесенными судебными постановлениями нельзя согласиться по следующим основаниям.

Судом было установлено, что П.Е. выплачивала П. по договору пожизненной ренты 1000 руб. ежемесячно. Между тем заявительница в надзорной жалобе указывала, что по условиям договора и исходя из требований действу­ющего законодательства П.Е. должна была выплачивать П. 800 руб. в качестве базовой суммы.

Статьей 1 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» с 01.05.2006 установлен МРОТ в сумме 1100 руб. в месяц, с 01.09.2007 — в сумме 2300 руб. в месяц, а с 01.01.2009 — в сумме 4330 руб. в месяц.

В силу ст. 3 названного Федерального Закона МРОТ применяется для регулирования оплаты труда и определения размеров пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, а также для иных целей обязательного социального страхования. Применение МРОТ для других целей не допускается.

В соответствии с ч. 2 ст. 5 указанного закона исчисление платежей по граж­данс­ко-правовым обязательствам, установленных в зависимости от МРОТ, производится с 01.07.2000 по 31.12.2000 исходя из базовой суммы, равной 83 руб. 49 коп., с 01.01.2001 — исходя из базовой суммы, равной 100 руб.

Таким образом, поскольку договор пожизненной ренты является гражданско-правовым обязательством, постольку исчисление платежей по нему должно производиться исходя из базовой суммы, равной 100 руб.

На момент рассмотрения дела в суде указанная базовая сумма не изменялась.

Тем не менее суд этого не учел и в нарушение вышеназванных требований закона применил к оспариваемому договору пожизненной ренты МРОТ в размере 1100 руб., который не мог применяться при исчислении платежей по гражданско-правовым обязательствам.

В обоснование своих выводов суд дополнительно сослался на Постановление Конституционного Суда РФ от 27.11.2008 № 11-П, в соответствии с которым положение ч. 2 ст. 5 было признано не соответствующим Конституции РФ в той части, в какой оно — во взаимосвязи с п. 2 ст. 597 и п. 2 ст. 602 ГК РФ, преду­сматривающими определение минимального размера платежей в зависимости от минимального размера оплаты труда, установленного законом, — предписывает исчисление платежей по договорам пожизненной ренты и пожизненного содержания с иждивением, установленных в зависимости от минимального размера оплаты труда, производить с 01.01.2001 исходя из базовой суммы, равной 100 руб.

Однако на момент вынесения оспариваемых судебных постановлений каких-либо изменений в действующее законодательство по данному вопросу внесено не было, поэтому суд был не вправе применять Постановление Конституционного Суда РФ вопреки содержащемуся в нем предписанию.

Расторгая заключенный между сторонами договор пожизненной ренты в связи с его существенным нарушением со стороны ответчицы, суд также удовлетворил и требование П. о возвращении в ее собственность квартиры, сославшись на то, что в соответствии со ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным требованиям.

Между тем в силу ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с п. 1 ст. 599 ГК РФ в случае существенного нарушения договора пожизненной ренты плательщиком ренты получатель ренты вправе требовать от плательщика ренты выкупа ренты на условиях, предусмотренных ст. 594 ГК РФ, либо расторжения договора и возмещения убытков.

Если под выплату пожизненной ренты квартира, жилой дом или иное имущество отчуждены бесплатно, получатель ренты вправе при существенном нарушении договора плательщиком ренты потребовать возврата этого имущества с зачетом его стоимости в счет выкупной цены ренты (п. 2 ст. 599 ГК РФ).

Как следовало из материалов дела и было установлено судом, под выплату пожизненной ренты квартира была отчуждена П. не бесплатно, а за плату, составившую 160 000 руб.

При таких обстоятельствах, по мнению Судебной коллегии, суд, расторгая договор пожизненной ренты по требованию получателя ренты, должен был либо произвести выкуп ренты на условиях, предусмотренных ст. 594 ГК РФ, определяющей выкупную цену постоянной ренты, либо расторгнуть договор и возместить убытки. Однако суд этого не сделал, что привело к неправильному разрешению дела и нарушению прав П.Е.

В этой связи принятые по делу судебные постановления нельзя было признать законными, поскольку суды неправильно применили нормы материального права, вследствие чего постановления подлежали отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12.01.2010 № 5-В09-138).

 

Вышеприведенные примеры из судебных решений, кроме того, что представляют позицию судов по вопросу правильности исчисления рентных платежей, интересны еще и тем, что отражают различный подход к решению вопроса применения ст. 599 ГК РФ, последствиям существенного нарушения договора пожизненного содержания с иждивением.

Согласно этой статье в случае существенного нарушения договора пожизненной ренты плательщиком ренты получатель ренты вправе требовать от плательщика ренты выкупа ренты на условиях, предусмотренных ст. 594 ГК РФ, либо расторжения договора и возмещения убытков.

Если под выплату пожизненной ренты квартира, жилой дом или иное имущество были отчуждены бесплатно, получатель ренты вправе при существенном нарушении договора плательщиком ренты потребовать возврата этого имущества с зачетом его стоимости в счет выкупной цены ренты.

При этом согласно ст. 594 ГК РФ, на которую имеется ссылка в ст. 599 ГК РФ, выкуп постоянной ренты производится по цене, определенной договором постоянной ренты.

При отсутствии условия о выкупной цене в договоре постоянной ренты, по которому имущество передано за плату под выплату постоянной ренты, выкуп осуществляется по цене, соответствующей годовой сумме подлежащей выплате ренты.

При отсутствии условия о выкупной цене в договоре постоянной ренты, по которому имущество передано под выплату ренты бесплатно, в выкупную цену наряду с годовой суммой рентных платежей включается цена переданного имущества, определяемая по правилам, предусмотренным п. 3 ст. 424 ГК РФ.

Как видно из решения Головинского районного суда, суд посчитал ошибочным довод плательщика ренты, выплатившего при заключении договора единовременно 90 000 руб., о том, что по договору ренты получатель вправе лишь просить о выкупе ренты. Ошибочность такого довода суд обосновал тем, что ст. 599 ГК РФ также предусмотрено общее право на расторжение договора при виновном неисполнении его ответчиком.

С другой стороны, по мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, расторгая договор пожизненной ренты по требованию получателя ренты, следует производить выкуп ренты на условиях, предусмотренных ст. 594 ГК РФ, определяющей выкупную цену постоянной ренты, либо расторгать договор и возмещать убытки.

Не будем подвергать критике решение Головинского районного суда, так как из него не следует с очевидностью, что единовременная выплата в размере 90 000 руб. являлась платой за передачу имущества по договору ренты в соответствии с требованиями ст. 585 ГК РФ. Согласно ст. 585 ГК РФ в случае, когда договором ренты предусматривается передача имущества за плату, к отношениям сторон по передаче и оплате применяются правила о купле-продаже, а в случае, когда такое имущество передается бесплатно, — правила о договоре дарения постольку, поскольку иное не установлено правилами гл. 33 ГК РФ и не противоречит существу договора ренты.

Продолжая рассматривать вопросы, возникающие в связи с растор­жением договоров пожизненного содержания с иждивением, нельзя не отметить самую грубую ошибку плательщиков ренты, основанную, скорее всего, на их доверчивости, — небрежное отношение к наличию письменных подтверждений того, что платежи по договору производились.

На практике нередко плательщики ренты, основываясь на доверительных, дружеских отношениях, стесняются обратиться к получателю ренты с тем, чтобы они расписались за полученные деньги, за что в итоге и расплачиваются. Приведем пример классического решения суда, ставшего следствием данной ситуации.

 

Истица К. обратилась в суд с иском к ответчице М. о расторжении договора пожизненной ренты, заключенного 24.12.2004, ссылаясь на нарушение его условий со стороны ответчицы. В судебном заседании истица исковые требования поддержала, просила расторгнуть договор пожизненной ренты, заключенный между ней и М., и возвратить квартиру в собственность истицы.

Ответчица исковые требования не признала, ссылаясь на отсутствие с ее стороны каких-либо нарушений условий договора, дающих истице право в одностороннем порядке требовать его расторжения, а также просила применить срок исковой давности.

Суд, выслушав стороны, их представителей, допросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, огласив показания свидетелей, допрошенных в предыдущих судебных заседаниях, нашел исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В соответствии со ст. 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

В силу ст. 597 ГК РФ пожизненная рента определяется в договоре как денежная сумма, периодически выплачиваемая получателю ренты в течение его жизни. Размер пожизненной ренты в расчете на месяц должен быть не менее минимального размера оплаты труда, установленного законом, и подлежит увеличению в случаях, предусмотренных ст. 318 ГК РФ.

В соответствии с п. 2, 3 ст. 587 ГК РФ существенным условием договора ренты является обязанность плательщика ренты предоставить или выполнить взятые на себя по договору обязательства. Согласно ст. 599 ГК РФ в случае существенного нарушения договора пожизненной ренты плательщиком ренты получатель ренты вправе требовать от плательщика ренты выкупа ренты на условиях, предусмотренных ст. 594 ГК РФ, либо расторжения договора и возмещения убытков.

Если под выплату пожизненной ренты квартира отчуждена бесплатно, получатель ренты вправе при существенном нарушении договора плательщиком ренты потребовать возврата этого имущества с зачетом его стоимости в счет выкупной цены ренты.

По правилам ч. 2 ст. 452 ГК РФ требование об изменении или расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии — в 30-дневный срок.

Исходя из предмета и основания иска, приведенных норм материального права, регулирующих правоотношения сторон, обязанность представить доказательства надлежащего исполнения условий договора возлагается на ответчика.

В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с правилами ст. 161 и 162 ГК РФ сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в 10 раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а также сделки юридических лиц с гражданами независимо от суммы сделки должны совершаться в простой письменной форме.

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае наличия спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания.

Как было установлено в судебном заседании и следовало из материалов дела, 24.12.2004 между К. и М. был заключен договор пожизненной ренты, удостоверенный нотариусом.

27.01.2005 договор был зарегистрирован в ГУ ФРС по Москве и с этого момента считался заключенным в соответствии с правилами ст. 165 и ст. 584 ГК РФ.

По данному договору квартира бесплатно перешла в собственность М., а М. в обмен на полученное имущество приняла на себя обязательство пожизненно обеспечивать К. денежным содержанием в размере 1000 руб., но не менее трех МРОТ ежемесячно, и оплатить ритуальные услуги в случае ее смерти (п. 4 договора).

Кроме того, по условиям договора после регистрации договора ответчица, став собственником квартиры, принимала на себя обязанности по уплате налогов на недвижимость, расходов по ремонту и эксплуатации квартиры (п. 7 договора).

В соответствии со ст. 589 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором пожизненной ренты, пожизненная рента выплачивается по окончании каждого календарного месяца.

Срок выплаты ответчицей ежемесячного денежного содержания истице был определен в договоре до 10 числа каждого месяца (п. 4 договора).

Согласно ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмот­ренных законом.

Объективных доказательств, подтверждающих надлежащее выполнение условий договора, изложенных в п. 4, 7, ответчицей представлено не было.

Как пояснили истица и ее представитель в судебном заседании, в течение почти двух лет с момента заключения договора, получив право собственности на квартиру, переданную под выплату ренты, ответчица не исполняла принятых на себя обязательств: вплоть до 16.11.2006 она не произвела ни одного рентного платежа по договору, а выплаты, которые стала производить с ноября 2006 г. во исполнение своих обязательств по договору, осуществлялись ею с нарушением установленных сроков — с просрочкой от нескольких дней до двух-трех месяцев. При этом она не только не индексировала размер рентных платежей, как того требует ст. 318 ГК РФ, но даже не намеревалась погашать задолженность по рентным платежам, образовавшуюся за период с января 2005 г. по ноябрь 2006 г. Кроме того, с момента заключения договора ответчица вообще не несла никаких расходов по содержанию принадлежащего ей жилого помещения и даже не перевела на себя лицевой счет за квартиру, в связи с чем все квитанции поступали на имя истицы, и она была вынуждена их оплачивать из своей пенсии. Между тем, заключая договор и передавая в собственность ответчицы свою квартиру, она была вправе рассчитывать на получение в обмен регулярной материальной помощи в размере и в порядке, обусловленных договором. Поскольку ответчица свои обязательства не исполняла, 20.11.2007 истица обратилась к М. с предложением расторгнуть договор пожизненной ренты, на что ответчица ответила отказом. 06.12.2007 К. подала в суд исковое заявление о расторжении договора.

Обстоятельства, изложенные истицей, подтвердили свидетели К., Б. и Ж., допрошенные судом по ее ходатайству.

Доказательств, опровергающих доводы истицы, ответчицей представлено не было, и не было добыто судом в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела.

Возражая против предъявленного иска, ответчица утверждала, что с момента заключения договора пожизненной ренты она полностью выполняла принятые на себя обязательства, а именно: до 16.11.2006 денежные средства — рентные платежи, причем в размере, гораздо большем, чем это было предусмотрено договором, она ежемесячно передавала лично истице, учитывая, что договором не было установлено, каким образом должна происходить эта передача — лично в руки или перечислением на лицевой счет в банке. Одновременно с этим она передавала истице денежные средства на оплату квартплаты и коммунальных платежей. Лицевой счет по квартире на себя она не переводила по просьбе истицы, имевшей льготы по оплате коммунальных услуг.

Помимо передачи денежных средств, она и по ее просьбе ее родители оказывали истице иную помощь, а именно: за свой счет покупали ей продукты, мобильный телефон, тонометр и глюкометр, делали ремонт в квартире с заменой сантехники и электророзеток, поставили памятник на могиле ее родственников, ухаживали за могилой, истица была постоянным гостем на всех семейных праздниках. Учитывая близкие отношения, расписки у истицы М. не брала.

С ноября 2006 г. рентные платежи М. стала перечислять на лицевой счет истицы в сберегательном банке, индексировать их истица никогда не просила, учитывая, что М. продолжала оказывать ей другие услуги и необходимую помощь.

До предъявления иска в суд М. не получала от истицы никаких претензий по поводу неисполнения договора, а также требований о его расторжении, в связи с чем, получив первое исковое заявление, она решила повторно оплатить истице рентные платежи за период с момента заключения договора до ноября 2006 г., перечислив на ее лицевой счет 11.02.2008 денежную сумму в размере 20 000 руб., а 28.03.2008 и 31.03.2008 — еще 22700 руб., а также перевела на себя лицевой счет по оплате коммунальных платежей и с февраля 2008 г. самостоятельно оплачивала все расходы по содержанию принадлежавшего ей жилого помещения.

Принимая во внимание, что одной из особенностей договора пожизненной ренты является невозможность включения в него условия, по которому рента будет выплачиваться в натуре даже с учетом ее денежного выражения, утверждения ответчицы о том, что она по просьбе истицы взамен рентных платежей осуществляла разнообразные услуги, делала покупки и т.д.,т.е. предоставляла истице содержание в натуре, не могли быть приняты судом во внимание, поскольку это противоречит самому понятию пожизненной ренты, приведенному в ст. 597 ГК РФ.

Кроме того, сама истица отрицала факт получения от ответчицы продуктов, услуг и т.д. Показания опрошенных свидетелей при этом носили противоречивый характер.

В подтверждение доводов ответчицы о передаче истице денежных средств в счет рентных платежей и расходов по содержанию квартиры в судебном заседании по ходатайству ответчицы были допрошены свидетели Ч., Ч., А., Г., И., Х., Ч., М. и М., которые показали суду, что в разное время либо в их присутствии, либо, как им стало об этом известно со слов ответчицы, М. ежемесячно передавала истице деньги в размере не менее 2000 руб. каждый раз в счет исполнения своих обязательств по рентным платежам, а также для оплаты квартплаты и коммунальных платежей. Деньги она передавала с момента заключения договора до ноября 2006 г., а потом стала перечислять их на лицевой счет истицы в сберегательном банке.

Истица факт получения от ответчицы каких-либо наличных денежных средств категорически отрицала, а поэтому суд не смог принять показания данных свидетелей в качестве допустимого доказательства указанных обстоятельств, поскольку размер единовременных платежей, который заявляли ответчица и свидетели, превышал предельную сумму, установленную ст. 161 ГК РФ, что лишало стороны права в случае спора ссылаться на свидетельские показания. При этом суд учел, что свидетели сообщали о единичных случаях передачи денежных средств, при этом зная об их назначении только со слов ответчицы.

Письменных доказательств, подтверждающих передачу денежных средств по договору в период с января 2005 г. по ноябрь 2006 г., ответчицей представлено не было.

При таких обстоятельствах у суда не было оснований ставить под сомнение доводы истицы о неисполнении ответчицей ее обязательств по договору с момента его заключения вплоть до ноября 2006 г., что являлось существенным нарушением условий договора со стороны ответчицы — плательщика ренты.

Суд также учел, что впервые требование о расторжении договора в связи с нарушением его условий со стороны ответчицы истица заявила еще 20.11.2007, т.е. в пределах трех лет с момента заключения договора, а потому доводы ответчицы о пропуске срока исковой давности, дающего ей право не хранить доказательства исполнения договора свыше указанного срока, являются несостоятельными.

Факт неполучения ответчицей указанного требования в ноябре 2007 г., послуживший впоследствии основанием для оставления иска без рассмотрения, правового значения не имел, поскольку аналогичное требование было вновь направлено ответчице в день вынесения определения суда об оставлении иска без рассмотрения, а по истечении срока, указанного в этом требовании, был предъявлен настоящий иск. Суд также счел необходимым отметить, что обязательства сторон по договору пожизненной ренты носят длящийся характер с учетом периода действия данного договора (в течение всей жизни получателя ренты), в связи с чем требование о расторжении данного договора может быть предъявлено в любой момент в течение периода, когда имело место его неисполнение.

Представленные ответчицей доказательства о перечислении на лицевой счет истицы в сберегательном банке рентных платежей, начиная с 16.11.2006 по момент рассмотрения дела в суде, суд также не смог расценить в качестве доказательств надлежащего выполнения ответчицей ее обязательств, предусмотренных п. 4 договора, поскольку указанные выплаты вплоть до предъявления истицей требования о расторжении договора носили нерегулярный характер, осуществлялись с просрочкой от нескольких дней до двух-трех месяцев и без учета задолженности по рентным платежам, образовавшейся за 22 месяца действия договора, размер этих рентных платежей ответчицей не индексировался, как того требует ст. 318 ГК РФ.

Так, первый платеж в размере 1000 руб. был произведен ответчицей только 16.11.2006, т.е. спустя год и 10 месяцев после заключения договора пожизненной ренты. Следующий платеж в том же размере был осуществлен ею 20.12.2006, т.е. с просрочкой на 10 дней. Платеж в январе 2007 г. был осуществлен 24.01.2007, т.е. вновь с нарушением срока, установленного п. 4 договора. В дальнейшем, вплоть до ноября 2007 г. ответчица осуществляла платежи нерегулярно и не в срок.

Как разъяснил Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 27.11.2008 № 11-П, законодатель, осуществляя регулирование договоров пожизненной ренты и пожизненного содержания с иждивением с учетом их особенностей и социального предназначения, предусмотрел — в целях защиты законных интересов рентополучателя как социально уязвимой стороны в договоре — минимальный уровень рентных платежей и возможность их повышения, с тем чтобы обеспечить добросовестность и юридическую справедливость реализации таких договоров. Это означает, что как сам минимально допустимый размер ренты по указанным договорам, так и используемые законодателем критерии увеличения рентных платежей должны быть разумными, соразмерными и адекватными целям, ради которых они устанавливаются в рамках гражданско-правового регулирования.

Согласно ст. 318 ГК РФ сумма, выплачиваемая по денежному обязательству непосредственно на содержание гражданина, в том числе по договору пожизненного содержания, индексируется с учетом уровня инфляции в порядке и случаях, предусмотренных законом.

Выплата рентных платежей с ноября 2006 г. по март 2008 г. ответчицей производилась без учета уровня инфляции — из расчета 1000 руб. в месяц.

Учитывая специальную направленность договора пожизненной ренты на содержание гражданина, т.е. на удовлетворение его жизненно важных потребностей (в жилище, питании, одежде, лечении и т.п.), предназначенных для сохранения приемлемого уровня жизни, сумма пожизненной ренты и сроки ее выплаты, согласованные сторонами договора, являются существенными условиями договора пожизненной ренты.

Заключая договор пожизненной ренты и передавая в собственность ответчицы свою квартиру, истица вправе была рассчитывать на получение в обмен регулярной материальной помощи в размере и в порядке, обусловленном договором.

Ответчица условия договора не соблюдала, что повлекло за собой для истицы — получателя ренты — невозможность достижения самой цели договора — получения содержания, под выплату которого она бесплатно передала в собственность ответчицы свою двухкомнатную квартиру. В результате неисполнения ответчицей своих обязательств истица фактически лишилась того, на что вправе была рассчитывать при заключении договора.

Неисполнение и ненадлежащее исполнение ответчицей своих обязательств по договору являлось существенным нарушением договора, а поэтому истица была вправе требовать расторжения договора пожизненной ренты и возвращения в свою собственность квартиры, переданной под выплату ренты.

Факт погашения ответчицей в 2008 г. задолженности по рентным платежам, образовавшейся с момента заключения договора, не может служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку указанные действия были совершены ответчицей после того, как в ноябре 2007 г. истица направила ей требование о расторжении договора и в декабре 2007 г. обратилась с иском в суд, а поэтому все действия, совершенные ответчицей после этой даты, не могут свидетельствовать о надлежащем исполнении ею своих обязательств по договору, как направленные исключительно на устранение обстоятельств, послуживших основанием для предъявления требования о расторжении договора.

Кроме того, эти денежные средства в общем размере 45 000 руб. истица неоднократно возвращала ответчице, учитывая, что перечислены они были уже после того, как она потребовала расторжения договора пожизненной ренты.

Неполучение ответчицей электронного перевода на сумму 45 000 руб. и его возвращение отправителю К. за истечением срока хранения не свидетельствовало о надлежащем исполнении ответчицей ее обязательств по договору пожизненной ренты, а тем более об изменении решения истицы расторгнуть договор.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу о доказанности исковых требований К., поскольку нарушения условий договора пожизненной ренты, допущенные со стороны ответчицы, являлись существенными и давали право получателю ренты требовать его расторжения.

В связи с расторжением договора по данным основаниям право собственности на квартиру, переданную истицей под выплату пожизненной ренты, подлежало возврату истице. Ответчица же лишалась права требовать от истицы то, что было исполнено ею по договору до его расторжения в соответствии с правилами п. 4 ст. 453 и ст. 599 ГК РФ (решение Коптевского районного суда г. Москвы от 11.03.2009).

 

Перейдем к изучению оснований для расторжения договоров пожизненного содержания с иждивением.

Договор пожизненного содержания с иждивением — достаточно личностный договор: в период его исполнения плательщику ренты, как указывается в законе, требуется осуществлять уход за получателем ренты, а исполнять подобные обязанности способен не каждый. С уходом на пенсию у пожилых людей возникает недостаток общения и внимания, которые они пытаются компенсировать за счет плательщиков ренты. Когда они этого не получают, то обращаются в суд с требованием расторгнуть договор.

В силу ст. 605 ГК РФ при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных ст. 594 ГК РФ. При этом плательщик ренты не вправе требовать компенсацию расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты.

Традиционно в договоры пожизненного содержания включается общий перечень натурального обеспечения получателя ренты в виде жилища, питания, одежды, ухода, если этого требует состояние его здоровья. При этом обязательно должен быть указан общий объем содержания в денежном эквиваленте.

Если по договору пожизненной ренты доказать объем перечисленных получателю ренты денег возможно, предоставив ту же выписку из лицевого счета банковского вклада получателя ренты, то доказать объем получения натурального содержания получателя ренты по договору пожизненного содержания с иждивением в денежном эквиваленте невозможно, поскольку оценить стоимость приготовления пищи, уборки квартиры, поездок с получателем ренты в больницу, доставку продуктов, уход и т.д. невозможно.

Как определить, достаточное ли количество раз плательщик ренты осуществлял соответствующие услуги?

Можно привести массу примеров из практики, когда плательщики ренты представляли суду доказательства перечисления денег в полном объеме содержания и даже передавали суду расписки получателей ренты о получении натурального содержания, но суд оставался непреклонен и расторгал договор пожизненного содержания, указывая, что плательщиком ренты не исполнялись обязанности в полном объеме.

Приведем пример подобного судебного решения.

 

Истец М. обратилась к ответчице Ш. с иском о расторжении пожизненного содержания с иждивением, возврате квартиры и признании права собственности, мотивируя свои требования тем, что ответчик не приносила продукты и не осуществляла за М. уход. В силу своего заболевания истица была ограничена в своих действиях.

Ответчица просила в удовлетворении иска отказать, поясняя, что она добросовестно исполняла договор и иск является надуманным.

Суд выслушав участников процесса, огласив показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, пришел к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной.

Как было установлено в судебном заседании, 03.02.2005 между М. и Ш. был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, п. 4 которого предусматривал, что пожизненное содержание с иждивением включает в себя добросовестное обеспечение плательщиком ренты в натуре разумных потребностей получателя ренты в виде жилища, питания, одежды, ухода за ним, если этого требует его состояние здоровья, сохранения за ним права пожизненного содержания и безвозмездного пользования указанной квартирой, оплаты ритуальных услуг.

Из показаний истца следовало, что ответчица во исполнение договора ренты перечисляла рентные платежи на сберкнижку, оформленную на имя М., однако получение денежных средств не являлось целью. Истица показала, что ей было достаточно денежных средств, выплачиваемых государством, а она остро нуждалась в помощи по дому, поскольку страдала рядом серьезных заболеваний, плохо владела рукой, в связи с чем не имела возможности выполнять физические нагрузки. Однако неоднократные просьбы истицы ответчица игнорировала.

Из показаний ответчицы следовало, что заключить договор ренты ее попросила сама истица, являвшаяся одиноким человеком. Ш. добросовестно выплачивала рентные платежи, в сумме большей, чем установленная договором. Требования со стороны истца об уборке квартиры, мытье окон она слышала не единожды, однако не исполняла их в силу занятости на работе, но при этом предлагала истице пригласить за счет Ш. человека, который бы оказал данную услугу. Истица обладала сложным характером, и с ее стороны постоянно поступали какие-либо претензии.

Перечисление денежных средств не являлось единственным условием заключенного договора, но, как это было установлено в судебном заседании, было единственной услугой, оказанной истице по договору.

Тот факт, что истица нуждалась в посторонней помощи, подтверждался представленными медицинскими справками.

Ответчица не представила письменных доказательств, свидетельствующих об исполнении договора. При таких обстоятельствах, с учетом представленных стороной истца письменных доказательств суд пришел к выводу, что ответчик не обеспечивал истицу питанием, одеждой и необходимой помощью, тем самым нарушив условия договора (решение Никулинского районного суда г. Москвы от 10.06.2009 по гражданскому делу № 2-869/7).

 

Приведенный пример свидетельствует о том, что осуществлять перечисление денежных средств по договору пожизненного содержания с иждивением, даже при согласии на это получателя ренты, недостаточно.

Приведем еще одно схожее судебное постановление.

 

Г. обратилась в суд с иском к М. о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением от 10.07.1997 и возврате квартиры. Ее требования были мотивированы тем, что по условиям договора ответчица должна была полностью содержать Г., обеспечивая питанием, одеждой, уходом, ответчица же условия договора не исполняла. М. иск не признала, пояснив, что она надлежащим образом исполняла все обязательства по договору. Решением Подольского городского суда в удовлетворении иска Г. было отказано. В кассационной жалобе Г. просила решение суда отменить как незаконное. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, объяснения Г., поддержавшей доводы жалоб, судебная коллегия нашла решение суда подлежащим отмене как постановленное с нарушением норм материального и процессуального права. Согласно ст. 605 ГК РФ при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе требовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания. Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что истицей не было представлено доказательств того, что ответчица существенно нарушает условия договора. Указанные выводы судом были сделаны без надлежащего исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Суду следовало предложить ответчику представить доказательства об исполнении условия договора о полном содержании (п. 4 договора), так как из пояснений истицы было установлено, что она нуждается в медицинских препаратах по состоянию здоровья, в жилом помещении необходимо было произвести ремонт (определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 28.03.2006 по делу № 33-3154).

Следующее решение суда интересно тем, что отражает мнение суда по поводу часто приводящегося довода плательщика ренты о том, что получатель ренты не принимает от него обеспечения. Суд расторг договор пожизненного содержания с иждивением, указав, что плательщик ренты мог бы заменить натуральное обеспечение денежными переводами.

 

Т. обратилась в суд с иском к В. о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением. В обоснование исковых требований она указала, что являлась собственником квартиры. Ответчик предложил заботиться о ней с тем, чтобы после смерти Т. квартира перешла к нему. С октября 2008 г. ответчик перестал принимать какое-либо участие в жизни истицы. После обращения в феврале 2009 г. в юридическую фирму ей стало известно, что собственником квартиры на основании указанного договора является ответчик, который длительное время не исполняет свои обязательства по договору. От расторжения договора ответчик отказался.

В судебном заседании Т. поддержала заявленные требования, пояснила, что никакого ухода от ответчика не получала, деньги он ей никогда не платил, уборку не делал, продукты не покупал и т.д.

Ответчик В. в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что оказывал Т. необходимые ей услуги, содержал ее в чистоте, убирал квартиру не реже одного раза в неделю, покупал ей медикаменты и продукты по мере необходимости, ездил с ней к врачам, на кладбище и т.д. По договору с Т. он должен был выдавать ей 200 руб. в месяц, но фактически выплачивал 500 руб. Отношения с истицей у В. испортились в январе 2009 г., когда она перестала его пускать в квартиру и он лишился возможности осуществлять за ней уход.

Представитель ответчика У. в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку ответчиком осуществлялись все обязательства по договору до января 2009 г., когда произошли изменения в психическом здоровье истца.

Заслушав объяснения участников процесса, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд нашел исковые требования подлежащими удовлетворению.

Согласно ст. 602 ГК РФ обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг. В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением. При этом стоимость общего объема содержания в месяц не может быть менее двух минимальных размеров оплаты труда, установленных законом. При разрешении спора между сторонами об объеме содержания, которое предоставляется или должно предоставляться гражданину, суд должен руководствоваться принципами добросовестности и разумности.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 27.11.2008 № 11-П положение ч. 2 ст. 5 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» в той части, в какой оно — во взаимосвязи с п. 2 ст. 597 и п. 2 ст. 602 ГК РФ, предусматривающими определение минимального размера платежей в зависимости от минимального размера оплаты труда, установленного законом, — предписывает исчисление платежей по договорам пожизненной ренты и пожизненного содержания с иждивением, установленных в зависимости от минимального размера оплаты труда, производить с 01.01.2001 исходя из базовой суммы, равной 100 руб., было признано не соответствующим Конституции РФ.

Законодатель, осуществляя регулирование договоров пожизненной ренты и пожизненного содержания с иждивением с учетом их особенностей и социального предназначения, предусмотрел в целях защиты законных интересов получателя как социально уязвимой стороны в договоре минимальный уровень рентных платежей и возможность их повышения, с тем чтобы обеспечить добросовестность и юридическую справедливость реализации таких договоров. Это означает, что как сам минимально допустимый размер ренты по указанным договорам, так и используемые законодателем критерии увеличения рентных платежей должны быть разумными, соразмерными и адекватными целям, ради которых они устанавливаются в рамках гражданско-правового регулирования.

Как следовало из п. 4 договора пожизненного содержания с иждивением между Т. и В., плательщик ренты обязался обеспечивать получателя ренты питанием, уходом и необходимой помощью, стоимость которых была определена сторонами в размере не менее двух минимальных размеров оплаты труда, выплачиваемых ежемесячно. Приготовление пищи при этом должно было производиться не реже одного раза в день, уборка квартиры, в которой проживал бы получатель ренты, — не реже одного раза в неделю, стирка белья — не реже двух раз в месяц. Приобретение одежды, обуви, а также медикаментов должно было производиться по мере необходимости.

Исходя из буквального толкования названного условия договора, с учетом названного Постановления Конституционного Суда РФ и отсутствия нового правового регулирования, суд счел необходимым руководствоваться минимальным размером оплаты труда в соответствии со ст. 1 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда», который с 01.01.2009 составлял 4330 руб., а на момент заключения договора — 2300 руб.

При этом суд принял во внимание, что исчисление размера содержания исходя из суммы 100 руб., при объеме месячного содержания 200 руб. ни в коей мере не может покрыть потребности истца в питании, одежде, лекарствах и т.п.

Судом было установлено, что В. не исполнял надлежащим образом обязательства по осуществлению содержания истца. Сам ответчик пояснял в судебном заседании, что еду для Т. никогда не готовил, стирку не производил, одежду и обувь не покупал. Доказательств того, что В. выплачивал истцу оговоренные в договоре суммы, в суде предоставлено не было.

Допрошенные в судебном заседании свидетели также не показали, что В. исполнял свои обязательства по договору должным образом.

С января 2009 г. В. полностью прекратил исполнять обязательства по содержанию Т., обусловливая это тем, что Т. уклонялась от предоставления ей ухода, не пускала его в квартиру.

Между тем данные обстоятельства не могут служить основанием для освобождения ответчика от принятых на себя обязательств. Конфликтные отношения с истцом не могли помешать В. вносить деньги на лицевой счет, открытый на имя Т., либо пересылать ей деньги почтовым переводом.

Доводы ответчика о том, что он осуществлял оплату коммунальных услуг, не могли быть приняты во внимание, поскольку согласно ст. 209 ГК РФ и ст. 30 ЖК РФ он как собственник квартиры должен был нести бремя содержания данного жилого помещения. Суммы, уплаченные ответчиком за коммунальные услуги, не подлежали включению в общий объем содержания, которое В. был обязан предоставлять Т. по заключенному договору.

В силу п. 2 ст. 605 ГК РФ при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных ст. 594 ГК РФ. При этом плательщик ренты не вправе требовать компенсацию расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты.

Таким образом, поскольку ответчиком длительное время не исполнялись обязательства по договору, т.е. истица фактически не получала помощи, ухода, питания — всего того, на что она рассчитывала при заключении договора и что непосредственно являлось для нее целью его заключения, ее требования о возврате недвижимого имущества — квартиры, т.е. требования о расторжении заключенного 26.08.2008 договора, подлежали удовлетворению (решение Тракторозаводского районного суд г. Челябинска от 02.10.2009 по делу № 2-1953/2009). Судебной коллегией по гражданским делам Челябинского областного суда от 26.11.2009 данное решение было оставлено без изменения.

 

Казалось бы, в вышеприведенном решении судом был подсказан выход из положения для плательщика ренты: если отношения между сторонами по договору пожизненного содержания с иждивением не складываются, вместо натурального обеспечения можно было бы перечислять деньги. Однако это не так: порядок замены обеспечения установлен законом.

Согласно ст. 603 ГК РФ договором пожизненного содержания с иждивением может быть предусмотрена возможность замены предоставления содержания с иждивением в натуре выплатой в течение жизни гражданина периодических платежей в деньгах.

Помимо того, что возможность замены предоставления содержания в натуре выплатой периодических платежей в деньгах должна быть установлена договором, такая замена не может быть осуществлена в период действия договора в одностороннем порядке.

Истица П.В.И. обратилась в суд с иском к ответчице П.М.А. о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного между истицей и ответчицей 11.01.2001, возвращении ей в собственность однокомнатной квартиры, указывая, что ответчица с момента заключения указанного договора не выполняла свои обязательства по данному договору: не обеспечивала ее питанием, одеждой, уходом, т.е. существенно нарушала принятые на себя обязательства по договору.

Ответчица в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала, поясняя, что условия договора исполняла добросовестно, что в соответствии с п. 4 договора пожизненного содержания с иждивением стороны пришли к устному соглашению о замене пожизненного содержания в натуре денежными выплатами, которые и производились П.М.А.

Суд, выслушав объяснения сторон и их представителей, допросив свидетелей, исследовав материалы настоящего гражданского дела, нашел иск обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 309, 310, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом и в надлежащие сроки в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии со ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Согласно ч. 1 ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты — гражданин передает принадлежащую ему недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

В соответствии со ст. 603 ГК РФ договором пожизненного содержания с иждивением может быть предусмотрена возможность замены предоставления содержания с иждивением в натуре выплатой в течение жизни гражданина периодических платежей.

В силу ч. 2 ст. 605 ГК РФ при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены. При этом плательщик ренты не вправе требовать компенсации расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты.

В п. 5 договора было указано, что согласно ст. 602 ГК РФ стоимость общего объема материального обеспечения (питания, одежды, ухода и необходимой помощи) в месяц определена сторонами в пятикратном размере минимальной заработной платы, установленной законодательством РФ. Стоимость всего объема содержания с иждивением была определена в размере 351 648 руб.

Как пояснила в ходе судебного разбирательства истица, ответчица с момента заключения договора пожизненного содержания с иждивением помощи ей не оказывала, продуктами питания, одеждой, лекарствами ее не обеспечивала, помощь по хозяйству не оказывала, спорную квартиру не убирала. Несмотря на денежные перечисления, производимые П.М.А., и оплату последней жилищно-коммунальных услуг за спорную квартиру, П.В.И. как пожилой человек нуждалась в помощи и уходе, на которую она и рассчитывала при заключении договора. Из объяснений истицы следовало, что она настаивала на расторжении договора пожизненного содержания с иждивением.

В судебном заседании ответчица пояснила суду, что условия договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного с истицей 11.01.2001, она исполняла надлежащим образом, производила оплату жилищно-комму­наль­ных услуг, всегда исполняла все пожелания и просьбы П.В.И., а также неоднократно пыталась произвести уборку и ремонт квартиры, чему препятствовали сама П.В.И. и наличие в спорной квартире около 20 кошек, из-за которых стоял невыносимый запах. Кроме того, ответчица спорную квартиру не убирала, так как два года назад истица выгнала ее из квартиры. По устной договоренности с истицей содержание с иждивением было заменено денежными выплатами, которые ей и производились регулярно, поскольку П.В.И. не нуждалась в помощи и продуктах питания. Чеков о приобретении ответчицей продуктов не осталось. Последний год ответчица не приносила продукты истице. Кроме того, ответчица сообщила суду, что в их доме находился магазин, куда истица могла ходить за продуктами самостоятельно.

Из выписки из лицевого счета истицы, открытого 26.07.2004, приходно-кассовых ордеров и квитанций следовало, что ответчицей перечислялись на имя истицы денежные средства.

Вместе с тем выплата ответчицей истице денежных средств не свидетельствовала о надлежащем исполнении П.М.А. своих договорных обязательств перед истицей по предоставлению пожизненного содержания в натуре.

Доводы ответчицы и ее представителя о том, что в соответствии со ст. 603 ГК РФ и п. 4 договора по устной договоренности между сторонами была произведена замена пожизненного содержания с иждивением на выплату денежных сумм, суд нашел необоснованными, поскольку суду не были представлены документальные доказательства, подтверждавшие доводы ответчика о наличии предварительной договоренности между сторонами о замене предоставления содержания с иждивением в натуре выплатой в течение жизни П.В.И. периодических платежей. Договор пожизненного содержания с иждивением, как и ст. 603 ГК РФ, предусматривал лишь возможность такой замены.

Согласно ч. 1 ст. 451 ГК РФ соглашение об изменении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное.

Вместе с тем судом было установлено, что в договоре пожизненного содержания с иждивением от 11.01.2001 не были оговорены размер и срок выплаты денежных средств, п. 5 договора в соответствии с ч. 2 ст. 602 ГК РФ была определена лишь стоимость всего объема содержания с иждивением, соглашение об изменении договора пожизненного содержания с иждивением от 11.01.2001 в части касающегося замены предоставления содержания с иждивением в натуре выплатой в течение жизни П.В.И. периодических платежей в деньгах между П.В.И. и П.М.А. в письменной форме не заключался, нотариально не удостоверялся. Иной порядок изменения условий договора не вытекает ни из закона, ни из договора, ни из обычаев.

Получая деньги от ответчицы, истица не была осведомлена о том, что выплаты заменяют натуральное обеспечение. Не доверять показаниям истицы у суда не было оснований, поскольку ее объяснения подтверждались материалами дела и не были опровергнуты ответчицей. В подтверждение доводов сторон судом были допрошены свидетели, не доверять показаниям которых у суда не было оснований.

Показания свидетелей не свидетельствовали о надлежащем исполнении ответчицей принятых на себя обязательств по договору пожизненного содержания с иждивением, поскольку с безусловностью не доказывали, что ответчица полностью содержала истицу и обеспечивала ее необходимым питанием, одеждой, надлежащим уходом, необходимой помощью.

Из объяснений ответчицы и материалов дела также следовало, что 12.11.2008 она перевела на имя истицы 100 000 руб. Вместе с тем данные обстоятельства не свидетельствовали о надлежащем исполнении ответчицей обязательств по предоставлению пожизненного содержания с иждивением, а кроме того, данные денежные средства были перечислены на имя истицы уже в процессе рассмотрения настоящего дела, что суд принял во внимание при вынесении настоящего решения, а кроме того деньги были возвращены истицей в адрес ответчицы денежным переводом от 29.12.2008.

Факт несения расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг за спорную квартиру ответчицей не свидетельствовал о выполнении ответчицей п. 4 договора пожизненного содержания с иждивением, касавшегося предоставления истице пожизненного содержания.

Доводы ответчицы о наличии в спорной квартире большого количества кошек, в том числе агрессивных, и стойкого неприятного запаха, не являлись правовым основанием, предусмотренным действующим законодательством к освобождению ответчицы от выполнения договорных обязательств по предоставлению истице пожизненного содержания.

В силу ст. 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которых она основывает свои требования либо возражения. Доказательства представляются сторонами.

Однако ответчица не представила суду достаточных, убедительных доказательств в подтверждение своих доводов о надлежащем исполнении ею принятых на себя обязательств перед истицей по договору пожизненного содержания с иждивением от 11.01.2001, и в опровержение доводов истицы, изложенных ранее. Предоставление ответчицей истице продуктов питания и одежды на протяжении всего действия договора носило нерегулярный характер.

Таким образом, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и конкретные обстоятельства дела, суд пришел к выводу о том, что ответчица существенно нарушила свои обязательства по договору пожизненного содержания с иждивением, поскольку па протяжении всего действия договора должным образом не осуществляла пожизненное содержание с иждивением истицы: постоянной необходимой помощи ей не оказывала, регулярно продуктами питания и одеждой не обеспечивала, спорную квартиру не убирала, уход за истицей не осуществляла, и, таким образом. в значительной степени лишила истицу того, на что та правомерно рассчитывала при заключении договора пожизненного содержания с иждивением. В связи с чем договор пожизненного содержания с иждивением, заключенный 11.01.2001 между П.В.И. и П.М.А., подлежал расторжению, право собственности ответчицы на спорную квартиру — прекращению и данная спорная жилая площадь — возвращению в собственность истицы П.В.И. (решение Таганского районного суда г. Москвы).

 

Интересно, что суды при разрешении дел о расторжении договоров пожизненного содержания с иждивением бремя доказывания полностью возлагают на плательщиков ренты, не требуя при этом от получателей ренты представлять доказательства того, что они обращались к плательщикам ренты за предоставлением какого-либо вида обеспечения. При этом остается непонятным, откуда плательщик ренты может узнать о конкретных потребностях получателя ренты, если он не получает соответствующих уведомлений и в итоге оказывается обвиненным в неисполнении договора в силу незнания требований получателя ренты.

Нам удалось найти только одно судебное постановление, в котором суд указал на равную обязанность сторон по договору пожизненного содержания представлять доказательства по делу.

При разрешении спора между сторонами об объеме содержания, которое предоставляется или должно предоставляться гражданину, суд должен руководствоваться принципами добросовестности и ра­зумности.

В силу ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Соответственно, сторона, предъявляющая требование о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением на основании ч. 2 ст. 605 ГК РФ, несет равное с ответчиком бремя доказывания в споре.

 

В судебном заседании было установлено, что по договору пожизненного содержания с иждивением от 24.07.2002 И. передала бесплатно в собственность Р. принадлежавший ей на праве собственности земельный участок и расположенный на нем жилой дом. Р. получила указанные жилой дом и земельный участок на условиях пожизненного содержания с иждивением. При этом она приняла на себя обязательство пожизненно полностью содержать И., обеспечивая ее питанием, одеждой, уходом и необходимой помощью и сохраняя за ней право бесплатного пожизненного пользования указанным жилым домом и земельным участком. Стоимость ежемесячного материального обеспечения составляла два минимальных размера оплаты труда, установленных законом.

Настаивая на удовлетворении заявленных требований, истица ссылалась на невыполнение ответчицей п. 2.4 договора, предусматривающего обязанность ответчицы пожизненно полностью содержать И., обеспечивая ее питанием, одеждой, уходом и необходимой помощью.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Отказывая истице в иске, суд, исходя из равного бремени доказывания, которое стороны несут по данному спору, а также положений ст. 10 ГК РФ, обоснованно пришел к выводу о том, что истица не представила суду доказательств, свидетельствующих о нарушении ответчицей в период действия договора условий пожизненного содержания И.

Суд также отразил в решении, что из показаний свидетелей следовало, что до обращения в суд истица не высказывалась о том, что ответчица не исполняет ее обязательства по договору пожизненного содержания.

Исходя из существа правоотношений пожизненного содержания с иждивением, а также буквального содержания договора от 24.07.2002 ответчица была обязана обеспечивать необходимые потребности И. в питании, одежде и уходе. В свою очередь, необходимость и достаточность содержания изначально производны именно от желания получателя ренты, а не инициативы ее плательщика, поскольку характер исполнения обязательства должен соответствовать потребностям получателя ренты.

Вместе с тем, указывая на нарушение ответчиком обязательства пожизненного содержания, ни И., ни свидетели с ее стороны не представили доказательств того, что Р. отказывала истице в предоставлении конкретной помощи, т.е. в уходе, покупке необходимой одежды, предоставлении необходимого набора продуктов (определение судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда, сентябрь 2009 г.).

 

Несмотря на то, что 90% дел о расторжении договоров пожизненного содержания с иждивением разрешаются в пользу получателей ренты, было бы неправильным не привести дополнительные примеры судебных постановлений, разрешенных судом в пользу плательщиков по договорам пожизненного содержания с иждивением.

 

В. обратилась в суд с иском к супругам Н. о расторжении договора пожизненного содержания от 07.03.2008, просила обязать ответчиков вернуть ей жилой дом, ссылаясь на нарушение ответчиками обязательств по договору.

В судебном заседании истица В. поддержала исковые требования и объяснила, что в мае 2008 г. Н. применил к ней насилие, в связи с чем она двое суток проживала у соседки, так как боялась его. В милицию она не обращалась. Просила учесть, что ответчики плохо кормили ее, при этом подтвердила, что свою пенсию она полностью отдавала сестре на хранение, ответчики на свои деньги покупали ей одежду, продукты питания, лекарства, купали, умывали, меняли белье, помогали справлять естественные надобности.

Представитель истицы У. иск поддержал, ссылаясь на то, что ежемесячное содержание ответчиками истице должно предоставляться на сумму не менее 12 000 руб., тогда как ответчики не выполняют данного условия договора.

Ответчики иск не признали, объяснили, что с момента заключения договора проживали с истицей, ответчица выполняла функции сиделки днем и ночью, ухаживала за истицей, пояснили, что на собственные средства приобретали В. ежемесячно продукты питания на рынке и в магазинах, одежду и обувь, лекарства и предметы личной гигиены на общую сумму не менее 12 000 руб., проводили уборку в доме, стирали вещи и постельное белье истицы, осуществляли в квартире некоторые ремонтные работы. Ответчик истицу не бил, но между ними был конфликт из-за того, что истица запретила собрать клубнику на огороде. У соседки истица ночевала в связи с отъездом ответчицы на два дня. Ответчики высказали предположение, что истица подала иск под влиянием своей сестры и просили суд учесть, что они полностью выполняли условия договора пожизненного содержания, добросовестно ухаживали за истицей, вложили в переоборудование дома и в уход за истицей значительные собственные средства.

Суд в иске отказал. В кассационной жалобе истица просила отменить решение суда, ссылаясь на то, что ответчики не представили достаточных письменных доказательств несения ежемесячных расходов на ее содержание на сумму не менее 12 000 руб.

Обсудив доводы кассационной жалобы истицы, проверив материалы гражданского дела, судебная коллегия нашла решение суда законным и обоснованным, не усмотрев оснований для его отмены.

Согласно ст. 602 ГК РФ обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним.

В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением. При этом стоимость общего объема содержания в месяц не может быть менее двух минимальных размеров оплаты труда, установленных законом.

При разрешении спора между сторонами об объеме содержания, которое предоставляется или должно предоставляться гражданину, суд должен руководствоваться принципами добросовестности и разумности.

Суд правильно оценил все представленные доказательства, показания свидетелей и пояснения сторон, признав, что В. не доказала своих утверждений, а ответчики полностью выполняли свои обязанности, что правовых основание к расторжению договора не имелось.

Ссылка представителя истицы в кассационной жалобе на необоснованность отказа в иске в связи с тем, что ответчики не представили достаточных письменных доказательств своих расходов на содержание истицы в размере не менее 12 000 руб. в месяц. В п. 2.5 договора пожизненного содержания стоимость ежемесячного материального обеспечения (питания, одежды, ухода и необходимой помощи) была определена сторонами в размере трех минимальных размеров оплаты труда, установленных законом.

Частью 2 ст. 5 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» предусмотрено исчисление платежей по гражданско-правовым обязательствам, установленным в зависимости от минимального размера оплаты труда, с 01.01.2001, исходя из базовой суммы, равной 100 руб. На момент заключения договора пожизненного содержания три минимальных размера оплаты труда, установленных указанным Законом, составляли 300 руб.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 27.11.2008 № 11-П указанное положение ч. 2 ст. 5 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» было признано не соответствующим Конституции РФ и утрачивающим силу с момента введения в действие нового правового регулирования. На момент разрешения данного спора новое правовое регулирование установлено и введено в действие не было. Поэтому расчет ежемесячного содержания в размере не менее 12 000 руб. не основан на законе, а потому документального подтверждения указанной суммы не требовалось (определение судебной коллегии по гражданским делам Липецкого областного суда, 2009 г.).

 

Вышеприведенное дело разрешилось положительно для плательщиков пожизненного содержания с иждивением, суд сохранил действие договора. Но можно задаться вопросом: что ждет стороны спора дальше? Между сторонами договора возникли конфликтные отношения, в связи с чем получатель ренты в дальнейшем может отказаться принимать от своих контрагентов по договору натуральное обеспечение, что при новом обращении в суд сможет повлечь расторжение договора пожизненного содержания с иждивением.

Более лояльно суды смотрят на сохранение за плательщиками прав собственности на жилые помещения, полученные ими по договорам пожизненного содержания или пожизненной ренты, когда к моменту судебного разбирательства получателя ренты нет в живых, а с иском о расторжении договора ренты обращаются его наследники.

Здесь судам уже не надо обращать особенное внимание на проблему охраны прав социально незащищенной категории граждан, к тому же наследники не всегда обладают правами на обращение в суд с исками о расторжении договоров ренты.

О том, в каких случаях наследники вправе обратиться в суд с таким требованием, было дано разъяснение Верховного Суда РФ, основанное на постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 10.01.2001 № 237пв-2000пр[1], в котором указывалось, что дела по требованиям о расторжении договора купли-продажи квартиры с условием пожизненного содержания совместно с требованием получателя ренты о возврате квартиры ввиду существенного нарушения плательщиком ренты своих обязательств допускают правопреемство по возврату квартиры.

Такой вывод Верховный Суд РФ сделал, рассмотрев дело, в котором наследник вступил в процесс в качестве правопреемника истца после смерти получателя ренты, при жизни обратившегося в суд с иском о расторжении рентного договора.

Верховный Суд РФ указал, что в соответствии с ч. 1 ст. 605 ГК РФ обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается со смертью получателя ренты.

В силу личного характера обязательств по предоставлению содержания к наследнику получателя ренты не может перейти право требования по предоставлению содержания. Однако предметом спора по настоящему делу являлась не защита указанного права, а требование получателя ренты о возврате недвижимого имущества (квартиры) ввиду существенного нарушения плательщиком ренты своих обязательств, т.е. требование о расторжении договора купли-продажи квартиры (ч. 2 ст. 605 ГК РФ).

В правоотношениях по возврату квартиры правопреемство являлось допустимым, поэтому суд правомерно допустил к участию в деле правопреемника истицы и разрешил спор по существу с вынесением решения о расторжении договора купли-продажи квартиры.

Верховный Суд РФ сделал упор на гражданское законодательство, отметив, что правопреемство вытекает из прав собственности наследников на имущество наследодателей и не основывал это право на процессуальном законодательстве. При этом в рассмотренном случае наследник выступал как процессуальный правопреемник, вступив в дело, которое было возбуждено по иску получателя ренты.

Такая неопределенность в трактовке закона Верховным Судом РФ привела к формированию совершенно различных мнений судов по данному вопросу. Одни суды без сомнений принимают иски от наследников получателей ренты, которые при жизни не требовали расторжения договоров, и рассматривают их, не задумываясь над наличием или отсутствием прав наследников предъявлять иски о расторжении договоров ренты. Другие определили для себя четкую позицию, согласно которой наследники вправе обращаться в суд только в случае, когда получатель ренты при жизни обращался в суд с иском о расторжении договора.

Приведем пример.

 

Д. обратился в суд с иском о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного Ю. и П. 24.04.2006, и признании за ним права собственности на квартиру в порядке наследования по завещанию Ю.

Суд первой инстанции правильно установил, в том числе исходя из наследственного дела к имуществу Ю., что наследником по завещанию к ее имуществу являлся истец.

Вместе с тем, как правильно отметил суд, оспариваемый договор пожизненного содержания с иждивением, в силу ст. 450 ГК РФ, может быть расторгнут по соглашению сторон или в судебном порядке по требованию получателя ренты (ч. 2 ст. 605 ГК РФ), при условии существенного нарушения плательщиком ренты своих обязательств. В таком случае у получателя ренты в силу закона возникает право потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных ст. 594 ГК РФ.

Обжалуемый договор пожизненного содержания с иждивением от 24.04.2006 на день смерти Ю. расторгнут не был.

Проверяя доводы истца, приведенные в обоснование требований о растор­жении указанного договора и о правопреемстве спорных правоотношений, суд установил, что 28.08.2006 Ю. обратилась в суд с исковыми требованиями о признании договора пожизненного содержания с иждивением от 24.04.2006 недействительным в соответствии с ч. 1 ст. 179 ГК РФ как заключенного под влиянием обмана. Требований о расторжении указанного договора Ю  не предъявила, также она не представила доказательств ненадлежащего исполнения П. договора.

После смерти Ю., последовавшей 24.11.2006, как правопреемник истицы в дело вступил ее наследник по завещанию Д., поддержавший требования покойной о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным.

Указанные требования были разрешены, и 28.02.2008 суд постановил решение об отказе Д. в иске, вступившее в законную силу 04.09.2008.

Действительно, в соответствии с ч. 1 ст. 605 ГК РФ обязательства пожизненного содержания с иждивением прекращаются со смертью получателя ренты.

Вместе с тем, если требование о возврате недвижимого имущества ввиду существенного нарушения плательщиком ренты своих обязательств, т.е. требование о расторжении договора, первоначально было заявлено получателем ренты, а затем, после его смерти, поддержано наследником, то лишь в таких правоотношениях по возврату недвижимости правопреемство является допустимым.

Аналогичная позиция была высказана Верховным Судом в постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 10.01.2001.

Вопреки доводам кассационной жалобы Д., суд, ссылаясь на названные нормы закона, ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, а также на доказательства, исследованные судом при рассмотрении данного дела, пришел к обоснованному выводу о том, что истец не являлся стороной договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного 24.04.2006 между Ю. и П., а поскольку Ю. при жизни требования о расторжении договора ренты с пожизненным содержанием не заявляла, к Д. не перешло право требовать расторжения данного договора ввиду существенного нарушения его условий.

Обстоятельства обращения Ю. с заявлением к нотариусу Т. М. Сорокиной 18.08.2006 о расторжении договора ренты подробно исследовались судом и обоснованно не были приняты им во внимание, поскольку за этим обращением последовало предъявление Ю. исковых требований в суд, о признании недействительным договора ренты с пожизненным содержанием с иждивением, поддержанных после ее смерти наследником по завещанию Д. (кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Тульского областного суда от 15.04.2010 по делу № 33-1013).

 

Поскольку нашей задачей является изучение существующей судебной практики, оставим без комментария эти противоположные мнения судов с надеждой, что со временем Верховный Суд РФ разрешит возникшие противоречия.

Говоря о судебной практике рассмотрения дел о расторжении договоров пожизненного содержания с иждивением, следует обратить внимание еще на одно основание обращений получателей ренты в суд с исками о расторжении соответствующих договоров.

Смысл обращения получателей ренты в суд и признание плательщиками ренты требований о расторжении договоров пожизненной ренты и пожизненного содержания состоит в том, что жилье, полученное плательщиком ренты в собственность по договору пожизненной ренты или пожизненного содержания с иждивением, признается его совместной собственностью с супругом. В этой связи, например, бабушке (получателю ренты) и ее внуку (плательщику ренты), разводящемуся со своей женой, проще расторгнуть договор в судебном порядке, чем потом делить между собой квартиру и совместно выполнять условия договора по содержанию бабушки.

Если к моменту рассмотрения дела о расторжении договора пожизненной ренты или пожизненного содержания с иждивением плательщик ренты расторг брак, к участию в деле в качестве третьего лица рекомендуется привлекать бывшую супругу получателя ренты, так как в ином случае решение суда будет отменено вышестоящими судебными инстанциями.

Однако судебная практика свидетельствует о том, что в подобных случаях возражения бывшего супруга на признание иска ответчиком влияют мало.



[1] БВС. 2001. № 7.

Copyright © 2015. All Rights Reserved.