+7 (985) 907-06-05

Карта сайта

Согласно ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Факт того, что определенное имущество является приобретенным одним из супругов до брака, полученным в дар или в порядке наследования, можно подтвердить соответствующими документами, содержащими сведения об основании его приобретения (договор дарения, свидетельство о праве на наследство). Имущество, приобретенное в период брака по договору ренты или договору пожизненного содержания с иждивением, является общей совместной собственностью супругов, поскольку перечисленные договоры являются возмездными даже в том случае, когда сама недвижимость передается бесплатно. Оплата в последующем рентных платежей свидетельствует о вложении семейных денежных средств в приобретение недвижимости, обеспеченной рентой.

Недвижимость также может быть признана личной собственностью одного из супругов, если она была приобретена, хотя и во время брака и по возмездной сделке, но за счет личных средств такого супруга, полученных им до брака, или в результате отчуждения имущества, принадлежавшего этому супругу до брака.

Споры, когда один из супругов доказывает, что недвижимое имущество было приобретено за счет его добрачных средств или за счет продажи добрачного имущества, возникают очень часто.

Приведем выдержки из судебных решений, позволяющие определить, в каких случаях имущество признается принадлежащим одному из супругов, какие доказательства принимаются судом в подтверждение того, что недвижимое имущество приобреталась именно за счет подаренных или добрачных средств.

 

Ж. обратился в суд с иском к Ж.О. о признании права собственности на 1/2 долю двухкомнатной квартиры и прекращении права собственности Ж.О. на 1/2 долю этой квартиры.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что указанная квартира была приобретена Ж.О. в период брака с ним и являлась супружеским имуществом.

Ж.О. исковые требования не признала. Решением мирового судьи судебного участка Ногинского судебного района Московской области от 01.09.2008 № 146 в удовлетворении требований Ж. было отказано.

Апелляционным решением Ногинского городского суда Московской области от 10.11.2008 указанное решение суда было отменено, по делу было постановлено решение об удовлетворении заявленных требований.

Из материалов дела следовало, что Ж. и Ж.О. состояли в браке с 14.07.1979. Семья Ж. и Ж.О. проживала в трехкомнатной квартире по договору социального найма.

Согласно договору от 03.10.2003 указанная квартира была передана в собственность Ж.О. в порядке приватизации. Ж. и совершеннолетние дети (Ж.Е. и Р.О.) от участия в приватизации данного жилого помещения отказались в пользу Ж.О.

Ж.О., продав в 2003 г. данную квартиру, 24.10.2003 приобрела в собственность двухкомнатную квартиру на основании договора купли-продажи, заключенного с С.

Суд апелляционной инстанции, не соглашаясь с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований Ж. о признании приобретенной Ж.О. двухкомнатной квартиры супружеским имуществом и признании права собственности на 1/2 долю данной квартиры, исходил из факта приобретения ее в период брака сторон и отсутствия доказательств, бесспорно свидетельствовавших о том, что спорная квартира была приобретена на деньги, вырученные от продажи принадлежавшей Ж.О. трехкомнатной квартиры.

Вместе с тем с данным выводом суда апелляционной инстанции согласиться было нельзя по следующим основаниям.

Согласно ст. 34 СК РФ общей совместной собственностью супругов является имущество, приобретенное за счет общих доходов супругов.

Приватизация квартиры — это безвозмездная передача квартиры в собственность. Супруг, отказавшийся от участия в приватизации жилого помещения и не пожелавший становиться его собственником, не вправе впоследствии претендовать на это жилое помещение по праву собственности. В случае возникновения спора по поводу правомерности заключенного договора передачи жилого помещения в собственность одного из супругов другой супруг, считающий свои права нарушенными, вправе обратиться в суд с иском о признании такого договора недействительным по общим правилам о признании сделок недействительными.

Ж. договор о передаче квартиры в собственность Ж.О. не оспаривал.

При таких обстоятельствах вывод мирового судьи о том, что полученная Ж.О. по безвозмездной сделке квартира являлась собственностью Ж.О., был правомерным и согласовался с п. 1 ст. 36 СК РФ.

Согласно объяснениям сторон и, в частности, истца Ж. спорная двухкомнатная квартира была приобретена Ж.О. на деньги, вырученные от продажи переданной ей в собственность по безвозмездной сделке трехкомнатной квартиры.

При таких обстоятельствах и принимая во внимание, что приобретение квартиры меньшего размера было обусловлено возникновением в семье Ж. и Ж.О. затруднительных обстоятельств материального характера, вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии бесспорных доказательств о приобретении спорной квартиры лишь на денежные средства, полученные от продажи приватизированной трехкомнатной квартиры, противоречил материалам дела.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что денежные средства, полученные Ж.О. от продажи приватизированной квартиры в период брака с Ж., являлись совместным имуществом супругов, противоречил требованиям ст. 34, п. 1 ст. 36 СК РФ (постановление президиума Московского областного суда от 15.04.2009 № 108 по делу № 44г-62/09).

 

Это решение суда представляется весьма интересным и позволяет сделать вывод о том, что приватизированная квартира не является совместной собственностью супругов, если не нажита в браке. Деньги, полученные от продажи приватизированной квартиры, также являются единоличной собственностью владельца приватизированной квартиры. Недвижимое имущество, приобретенное на денежные средства от продажи приватизированной квартиры, является собственностью продавца приватизированной квартиры, даже если эта недвижимость будет оформлена в собственность на имя другого супруга.

Как видно из вышеприведенного примера, истец Ж. признавал тот факт, что спорная двухкомнатная квартира приобретена Ж.О. на деньги, вырученные от продажи переданной ей в собственность по безвозмездной сделке трехкомнатной квартиры. Однако на практике встречается немного случаев, когда сторона по делу признает такие факты.

Не возникнет проблем с доказыванием, если супруг, имевший до брака в собственности жилье, зарегистрировав брак, меняет его с доплатой на большее, с целью улучшения жилищных условий.

В таком случае, безусловно, суд разделит только ту часть недвижимости, которая приходится на сумму доплаты. При этом надо понимать, что вариантов обмена бывает немного и в большинстве случаев из-за трудности в подборе варианта обмена, который бы устраивал обе стороны по сделке, одна квартира продается и впоследствии покупается другая. Доказать, что деньги, полученные от продажи квартиры одного из супругов, были потрачены на приобретение другой площади, очень сложно. На практике суды признают такой факт, если между продажей одной квартиры и покупкой другой прошло немного времени, не более месяца. В идеале все сделки должны быть совершены в один день. Это будет залогом того, что суд признает приобретенную в период брака недвижимость собственностью того супруга, за счет продажи недвижимости которого она была куплена.

Приведем несколько примеров судебных решений для того, чтобы уточнить, какие доказательства в подобных ситуациях принимаются судом, а какие нет.

 

Суды двух инстанций посчитали, что доля истца (наследника супруга) в спорном имуществе составляла 1/4 от доли наследодателя.

Доля наследодателя в спорном имуществе определяется в соответствии с нормами семейного права. Согласно ст. 34 СК РФ совместной собственностью супругов является имущество, приобретенное во время брака за счет общих доходов. Однако суды двух инстанций источники средств для приобретения спорной квартиры, несмотря на просьбу Ю. об истребовании дополнительных письменных доказательств, не выяснили.

В деле имелись справки БТИ о принадлежности Ю. на праве собственности однокомнатной квартиры, полученной по договору приватизации до брака, нотариально удостоверенные в один и тот же день договоры купли-продажи указанной квартиры и приобретения в собственность спорной квартиры. Указанные письменные доказательства подтверждали доводы о том, что одним из источников приобретения спорной квартиры были деньги, вырученные от продажи однокомнатной квартиры, принадлежавшей ответчику на праве личной собственности. Данное обстоятельство мог, кроме того, подтвердить свидетель, сопровождавший сделки от агентства недвижимости, однако суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства о его вызове.

Судом было неправильно применено положение ст. 34 СК РФ, согласно которому имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью в силу закрепленной в этой статье презумпции о том, что нажитое имущество приобретено за счет общих доходов супругов. Данная презумпция не является неопровержимой и действует, если иное не доказано заинтересованным супругом.

Применительно к обстоятельствам данного дела Ю., опровергая приобретение спорной квартиры исключительно за счет общих доходов супругов и настаивая на том, что ее доля в общем имуществе должна быть большей по сравнению с ее супругом, заявила ходатайство о принятии встречного искового заявления к П. об определении наследственной массы и разделе наследственного имущества, представила соответствующие доказательства, которые судами двух инстанции не были приняты во внимание, исследованы и оценены надлежащим образом, вопреки правилам ст. 36 СК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», согласно которым не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак.

Допущенные судами двух инстанций нарушения являлись существенными, поскольку в зависимости от правильного определения доли каждого из супругов в спорном имуществе зависело правильное определение наследственной доли истца (постановление президиума Свердловского областного суда от 09.08.2006 по делу № 44-Г-137/2006).

 

Приведенное судебное постановление подтверждает, что совершение сделок в один день — идеальный вариант для последующего доказывания того, что имущество было приобретено за счет личного имущества одного из супругов.

Рассмотрим, однако, противоположное решение суда.

 

Ч. обратилась в суд с иском к Ш. о разделе совместно нажитого имущества, ссылаясь на то, что 15.11.1995 они зарегистрировали брак. В период брака ими была приобретена квартира, оформленная на имя Ш. Ч. просила разделить совместно нажитое имущество, признав за ней право собственности на 1/2 долю указанной квартиры, поскольку соглашения о добровольном разделе имущества с Ш. достигнуто не было.

Суд решил в удовлетворении иска о разделе совместно нажитого имущества отказать.

В кассационной жалобе Ч. ставила вопрос об отмене решения суда, считая его незаконным и необоснованным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему.

Разрешая спорные правоотношения, суд сделал вывод о том, что квартира являлась личным имуществом ответчика. С данным выводом суда судебная коллегия согласиться не могла по следующим основаниям.

Как следовало из материалов, Ч. и Ш. состояли в зарегистрированном браке с 15.06.1995. На основании договора купли-продажи от 15.07.2003 в период брака за 40 000 руб. с согласия супруги Ч. на имя Ш. была приобретена однокомнатная квартира.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, установленные судом первой инстанции, и руководствуясь ст. 34 СК РФ, судебная коллегия сочла, что спорная квартира являлась совместной собственностью супругов Ч. и Ш. как имущество, нажитое во время брака за счет общих средств супругов.

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования.

В подтверждение того, что спорная квартира была приобретена на его личные средства, Ш. представил показания свидетелей.

Свидетели Ш. (сын Ш.) и С. (бывшая супруга) пояснили, что в 1993 г. Ш. вместе с бывшей супругой, сыном и дочерью приватизировали квартиру. После продажи данной квартиры за 100 000 руб. Ш. получил 50 000 руб. и на эти деньги 15.07.2003 приобрел спорную квартиру за 40 000 руб. Свидетели М., Т. и Ш.Н., работавшие в 2003 г. под руководством Ш., подтвердили, что в июле 2003 г. сын Ш. приехал к отцу на работу и привез деньги на покупку однокомнатной квартиры. Оценив данные показания, суд первой инстанции принял их в качестве доказательств, поскольку они согласовались между собой и с пояснениями представителя ответчика, возражениями самого ответчика.

В соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ суд должен оценить относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности при сопоставлении его со всеми другими доказательствами.

Вместе с тем показания данных свидетелей не подтверждали с достоверностью, что именно на денежные средства, принадлежавшие Ш. до вступления в брак и полученные от продажи совместной с бывшей супругой и двумя детьми квартиры, была приобретена спорная квартира. Кроме того, они противоречили письменным документам, представленным Ч.: договору купли-продажи от 15.07.2003, согласию супруги покупателя Ч. на заключение договора купли-продажи от 15.07.2003, выписке из домовой книги, из которой было видно, что Ч. с 23.09.2003 была зарегистрирована и проживала в спорной квартире, свидетельству о заключении брака от 15.11.1995, подтверждавшим, что спорная квартира была приобретена в период брака супругами Ш. и Ч.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что квартира являлась общим совместным имуществом сторон и подлежала разделу в соответствии с требованиями ст. 34—39 СК РФ (кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Тульского областного суда от 04.03.2010 по делу № 33-537).

 

Таким образом, свидетельские показания по поводу таких вопросов, как заключение сделок и денежные расчеты, принимаются судами только в качестве косвенных доказательств и только при наличии их письменных подтверждений.

Приведем еще один пример из судебной практики, в котором материалы дела содержали убедительные письменные доказательства того, что исполнение по договору купли-продажи недвижимости, приобретенной в период брака, было совершено до заключения брака и самой сделки. Суд пришел к выводу, что недвижимость, в которую были вложены добрачные деньги, являлась собственностью одного супруга.

 

В.Г. обратился к мировому судье с иском к В.Н. и Т.А. о признании права собственности, указав, что 20.07.2005 умер его отец — В.В. С 1997 г. и до смерти В.В. находился в зарегистрированном браке с В.Н. В 1998 г. ими был приобретен дом. В.Г. полагал, что на момент смерти его отцу принадлежала 1/2 часть данного дома, так как указанное имущество было нажито в браке. После смерти отца наследниками являлся он (истец) и ответчицы (жена и мать покойного). Наследственное имущество принадлежало им в равных долях.

В.Г. просил суд признать за ним право собственности на 1/6 долю домовладения в г. Пензе.

Решением мирового судьи судебного участка № 4 Железнодорожного района г. Пензы от 25.05.2007 иск был удовлетворен, за В.Г. признано право собственности на 1/6 долю домовладения в г. Пензе.

Апелляционным определением Железнодорожного районного суда г. Пензы от 28.06.2007 решение мирового судьи от 25.05.2007 было оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ответчицы — без удовлетворения.

В надзорной жалобе В.Н. просила отменить судебные постановления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы В.Н., президиум областного суда нашел апелляционное определение суда незаконным и подлежащим отмене по следующим основаниям.

При вынесении апелляционного определения суд второй инстанции признал установленным и исходил из обоснованности выводов мирового судьи о приобретении В.Н. по договору купли-продажи от 28.07.1998 жилого дома в период брака с В.В. (с 05.07.1997 по 20.07.2005), и удовлетворении в связи с этим исковых требований В.Г.

Суд не исследовал доказательства, представленные В.Н. в подтверждение своего довода о приобретении спорного домовладения до брака.

Как следовало из п. 5 договора купли-продажи дома от 28.07.1998, дом по соглашению сторон продавался за 28 000 руб., которые продавец (М.М.) получил от покупателя (В.Н.) до подписания данного договора.

Согласно расписке от 24.04.1997 М.М. взяла у В.Н. 28 000 руб. за свой дом и пять соток земли и разрешила В.Н. проживать в доме. После приезда из г. Тольятти М.М. взяла на себя обязательство оформить договор купли-продажи с В.Н.

Указанным выше доказательствам суд первой инстанции не дал никакой оценки.

При таких обстоятельствах следовало признать, что апелляционное определение суда второй инстанции было принято с существенным нарушением норм процессуального права (постановление президиума Пензенского областного суда от 07.12.2007 по делу № 44г-168/2007).

Говоря о письменных доказательствах вложения денежных средств, не нажитых в браке, нельзя не упомянуть о таких доказательствах, как расписки родственников о дарении денег на приобретение недвижимости.

Наша собственная адвокатская практика свидетельствует о том, что по делам о разделе имущества супругов в 90% случаев кто-нибудь из сторон процесса обязательно представляет расписки в подтверждение того, что он приобрел спорное недвижимое имущество за счет подаренных денег.

Суды принимают такие расписки как доказательство в исключительных случаях, поскольку все прекрасно понимают, что в большинстве случаев расписки о дарении денег родственниками появляются на свет в связи с рассмотрением дела о разделе имущества между супругами.

Несмотря на то, что Верховный Суд РФ каких-либо официальных рекомендаций нижестоящим судам по этому поводу не давал, суды не основывают свои решения на таких расписках.

Суды принимают в качестве доказательств получения денег в дар только нотариально удостоверенные договоры дарения денежных средств (расписки) или расписки в получении денежных средств, подписанные обоими супругами.

На примерах судебных постановлений рассмотрим, какие доказательства дарения денежных средств принимаются судами, а какие нет.

Так, судебная коллегия нашла, что вывод суда о приобретении квартиры за счет средств Н.В., Н.К. с достоверностью подтвержден не был. Как следовало из материалов дела, платежи в счет исполнения Н. обязательств по инвестированию строительства квартиры вносились им от своего имени, причем значительная их часть была внесена в период до отчуждения его родителями принадлежавшей им квартиры.

Факт передачи Н-выми своему сыну денежных средств именно для финансирования строительства квартиры подтверждался лишь объяснениями самих Н-вых, заинтересованных в установлении данного факта, и показаниями свидетеля К., работавшего водителем у Н., который показал, что со слов Н. знает о том, что его отец привозил деньги для оплаты строительства квартиры (определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 12.01.2006 по делу № 33-193).

Д.Т. обратилась в суд с иском к Д. о признании двухкомнатной квартиры совместным имуществом супругов и просила суд разделить данную квартиру, признав за каждым из них право собственности на 1/2 доли квартиры.

В обоснование заявленных требований истица ссылалась на то, что указанная квартира была приобретена в период брака на имя Д. на основании договора купли-продажи, заключенного 28.02.2003.

Ответчик Д. исковые требования не признал, пояснив, что указанная квартира была приобретена на деньги, вырученные от продажи принадлежавшей ему на праве собственности однокомнатной квартиры.

Решением мирового судьи судебного участка Коломенского судебного района Московской области от 10.09.2007 № 82 требования Д.Т. были удовлетворены: квартира была признана совместным имуществом супругов Д.; за Д.Т. и Д. признавалось право собственности на 1/2 доли указанной квартиры за каждым.

Определением Коломенского городского суда Московской области от 13.11.2007 решение суда было оставлено без изменения.

В надзорной жалобе Д. просил отменить состоявшиеся судебные постановления, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, президиум нашел жалобу подлежащей удовлетворению.

Признавая за каждой из сторон право собственности на 1/2 доли указанной квартиры, суд исходил из отсутствия со стороны Д. требований об определении иных размеров долей с учетом процентного отношения вложенных каждым из супругов денежных средств.

Данный вывод суда был сделан без надлежащей оценки всех юридически значимых по делу обстоятельств и в нарушение требований ст. 36, 38, 39 СК РФ, ст. 256 ГК РФ.

Из материалов дела следовало, что Д.В. 28.02.2003 передал в дар Д. на основании нотариально удостоверенного договора дарения денежную сумму в размере 320 000 руб., которая была использована Д. при приобретении 28.02.2003 однокомнатной квартиры, деньги от продажи которой (526 140 руб.) были использованы при приобретении спорной квартиры за 686 905 руб.

Данные обстоятельства Д.Т. не оспаривались.

Из объяснений Д.Т. было видно, что на приобретение спорной квартиры использовались денежные средства в размере 5000 долл. США, вырученные от продажи квартиры, принадлежавшей ее матери А.

При таких обстоятельствах раздел имущества бывших супругов Д. должен был осуществляться после предварительного определения доли каждого из участников в праве на общее имущество (постановление президиума Московского областного суда от 12.03.2008 № 205 по делу № 44г-99/08).

 

К. обратилась в суд с иском к А. о разделе совместно нажитого имущества. В обоснование заявленных требований она указала, что состояла в зарегистрированном браке с ответчиком с 17.01.1985 по 19.03.2004. В период брака была приобретена кооперативная трехкомнатная квартира площадью 63,4 кв. м.

В оплату взносов за квартиру 31.03.1987 были внесены ее личные денежные средства в сумме 4140 руб., полученные от ее отца по нотариально удостоверенному договору дарения (28.03.1987 названная сумма была внесена на ее личный счет в сберегательном банке и 30.03.1987 снята со счета для оплаты вступительного взноса в кооператив в сумме 40 руб. и паевого взноса за квартиру в сумме 4100 руб.). Паевой взнос за квартиру общей стоимостью 12 370 руб. был полностью выплачен 03.09.1992. Ее личная доля в спорной квартире, соответствовавшая 4100 руб., составляла 21,01 кв. м, к совместной собственности относилось 42,39 кв. м. Таким образом, доля ответчика после раздела должна была составить 21,20 кв. м, доля истицы — 42,21 кв. м.

По изложенным основаниям истица просила определить ее долю в квартире в размере 42,21 кв. м, долю ответчика — 21,20 кв. м, пропорционально внесенным личным и совместным денежным средствам.

Ответчик в судебное заседание не явился. В письменных отзывах иск не признал, ссылаясь на то, что доля истицы в совместно нажитом имуществе составляла 1/2. Доводы истицы о внесении ею денежных средств как пая в кооператив не соответствовали действительности, так как членом кооператива являлся А., паевой взнос был полностью выплачен им лично, что подтверждалось удостоверением БТИ и квитанциями на имя А. Таким образом, договор дарения денежных средств истице ее отцом не имел отношения к нему как члену кооператива и собственнику квартиры.

Решением мирового судьи судебного участка № 5 Октябрьского района г. Екатеринбурга от 21.06.2004 было постановлено: исковые требования К. удовлетворить частично, разделить имущество, являвшееся совместной собственностью супругов (квартиру), признав за К. и А. право собственности на 1/2 квартиры за каждым. В апелляционной инстанции решение мирового судьи было оставлено без изменения.

В надзорной жалобе истица просила решение суда апелляционной инстанции отменить и вынести по делу новое судебное постановление. В качестве оснований к надзорному пересмотру решения она указала на то, что суд не дал оценки доказательствам, подтверждавшим внесение ею личных средств в оплату паевого взноса.

Заслушав доклад судьи С. А. Шестаковой и пояснения истицы, президиум счел решение суда апелляционной инстанции незаконным ввиду существенного нарушения норм материального и процессуального права.

В качестве оснований к отказу в удовлетворении требований истицы об определении большей доли в праве собственности на спорную квартиру ввиду оплаты первоначального паевого взноса в сумме 4100 руб. из личных средств суд первой инстанции указал, что названная сумма, будучи подаренной К. в период брака, приобрела в соответствии со ст. 34 СК РФ статус совместного имущества супругов и рассматривалась судом как вклад К. в совместный супружеский доход.

Данный вывод противоречил положениям п. 2 ст. 34 СК РФ, которыми к общему имуществу супругов отнесены доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения.

В силу ст. 36 СК РФ денежные средства, полученные истицей в период брака в дар, являлись ее личной собственностью и не могли быть расценены как общее имущество супругов.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований к удовлетворению заявленных требований о разделе квартиры, суд апелляционной инстанции сослался на то, что оплата паевого взноса за счет третьих лиц не порождает у третьих лиц прав на спорную квартиру, поскольку членом кооператива являлся А., непосредственно им вносился первоначальный взнос. В соответствии со ст. 313 ГК РФ обязанность по оплате паевого взноса могла быть выполнена как Ч. за счет любых средств, переданных третьими лицами, так и за Ч. непосредственно этими третьими лицами.

Приведенное суждение не соответствовало требованиям ст. 34 СК РФ, в силу которой для оценки размера долей сторон в спорном имуществе юридически безразлично, на имя кого из супругов приобреталось имущество и кем из супругов вносились денежные средства. Вместе с тем значимым является источник приобретения имущества: личные доходы одного из супругов либо их общие доходы.

Суды первой и апелляционной инстанций также сослались на недоказанность оплаты взноса за квартиру в сумме 4100 руб. за счет личных средств истицы, при этом не привели в решении мотивов такого суждения и доказательств, подтверждающих, что оплата производилась за счет иных источников.

Кроме того, ни в решении суда первой инстанции, ни в апелляционном решении не была дана оценка содержанию нотариально удостоверенного договора дарения, в котором прямо указано, что сумма 4140 руб. передана К. в дар для внесения взноса в кооператив, а также доказательствам открытия К. 28.03.1987 личного счета в сбербанке на сумму 4150 руб. и снятия со счета 30.03.1987 суммы 4140 руб., абсолютно совпадающей с внесенной А. 31.03.1987 кооперативу в оплату паевого взноса.

Изложенное свидетельствовало о допущенных судами первой и второй инстанций существенных нарушениях правил оценки доказательств, предусмотренных ст. 67 ГПК РФ (постановление президиума Свердловского областного суда от 20.04.2005 по делу № 44-г-122).

В. обратилась в суд с иском к В.Р. о разделе совместно нажитого в браке имущества, состоявшего из земельного участка и возведенного на нем дома, и просила суд выделить ей 1/2 долю указанного имущества.

Ответчик иск не признал, ссылаясь на то, что земельный участок и дом были приобретены на деньги его матери В.Э.

Решением мирового судьи судебного участка Одинцовского района Московской области от 12.10.2006 № 157 в удовлетворении исковых требований было отказано.

Определением Одинцовского городского суда Московской области от 27.05.2008 решение мирового судьи было оставлено без изменения.

В надзорной жалобе В. просила отменить судебные постановления в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, президиум нашел определение суда апелляционной инстанции подлежащим отмене.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что имущество, заявленное истицей к разделу как совместно нажитое, являлось собственностью ответчика, поскольку было получено им хотя и в период брака, но по безвозмездным сделкам, а истица не доказала источник денежных средств, на который было приобретено спорное имущество.

Такой вывод суда первой инстанции, с которым согласился и суд апелляционной инстанции, основывался на неправильном применении норм материального права и существенном нарушении норм процессуального права.

Согласно п. 1 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Разрешая заявленные истицей требования, суд не учел, что в силу п. 1 ст. 34 СК РФ существует презумпция, согласно которой имущество, нажитое в период брака, является совместной собственностью супругов, вследствие чего истица не должна была доказывать факт общности спорного имущества, напротив ответчик должен был доказать, что земельный участок и расположенный на нем дом являлись его личной, а не совместной собственностью с В. Суд в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ неправильно распределил бремя доказывания между сторонами, возложив на истицу обязанность доказывания общности имущества и наличия денежных средств на его приобретение.

Вывод суда о том, что спорное имущество являлось собственностью В.Р. как приобретенное им по безвозмездным сделкам, не соответствовал фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона.

В обоснование данного вывода суд сослался на договор поручения, заключенный ответчиком с его матерью В.Э. о приобретении для нее в Подмосковье земельного участка и жилого дома, и договоры дарения денег ответчику В.Э. и М. от 15.06.1997 и от 30.09.1997 для строительства дома на приобретенном ранее земельном участке.

Между тем договор поручения от 30.09.1987, заключенный между В.Э. и В.Р. на совершение сделки по приобретению для В.Э. дома и земельного участка, и передача поверенному для совершения этой сделки 70 000 руб., не могли являться юридически значимыми для дела обстоятельствами и основанием для изменения правового статуса спорного имущества, приобретенного сторонами во время брака.

Из материалов дела следовало, что с момента заключения договора поручения и до времени приобретения спорных дома и земельного участка по договору купли-продажи прошло семь лет. Приобретенные в период брака сторон по договору купли-продажи от 28.06.1994, заключенному между В.Р. и Б., дом и земельный участок были зарегистрированы на В.Р. С 1997 г. в доме были зарегистрированы истица В. и дочь сторон В.А., которые стали проживать в нем постоянно.

В 1999 г. на земельном участке было завершено строительство нового трехэтажного дома общей площадью 321,8 кв. м, дом был принят в эксплуатацию и зарегистрирован на В.Р.

В.Э. никаких притязаний ни на земельный участок, ни на дом не предъявляла, с требованиями о признании за ней права собственности на спорное имущество в суд не обращалась и за ней в установленном законом порядке такого права признано не было. Данных о том, что спорное имущество приобреталось во исполнение договора поручения, данного В.Э. своему сыну В.Р. 30.09.1987, в материалах дела не имелось.

Ответчик В.Р. не представил доказательств, как того требует ст. 56 ГПК РФ, в подтверждение своих доводов о том, что новый дом на земельном участке был построен за счет денежных средств, подаренных ему матерью В.Э. и М. Напротив, ответчик не отрицал, что на строительство дома были использованы денежные средства от продажи трехкомнатной квартиры, приватизированной в равных долях на всех членов семьи.

Таким образом, суд, рассматривая данное дело, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ неправильно определил обстоятельства, имевшие значение для дела, неверно распределил бремя доказывания между сторонами и неправильно применил материальный закон, подлежавший применению, постановив незаконное решение, с которым согласился суд апелляционной инстанции (постановление президиума Московского областного суда от 17.09.2008 № 519).

С.Е.Н. обратилась в суд с иском к С.В.А. о разделе имущества.

В обоснование требований она указала, что 12.12.1992 заключила брак с ответчиком. Брак расторгнут не был.

25.08.1995 они с ответчиком приобрели двухкомнатную квартиру на основании договора на долевое участие в строительстве жилья, в 1997 г. — переехали с семьей в указанную квартиру.

Стоимость квартиры составляла 1 000 000 руб.

В 2006 г. С.Е.Н. и С.В.А. приобрели трехкомнатную квартиру, была оформлена ипотека. В квартиру переехали зимой 2007 г. Стоимость квартиры составляла 1 700 000 руб.

15.11.2008 ответчик ушел из дома.

Привлеченная к участию в деле в качестве ответчика С.Н.И. (свекровь) возражала против иска С.Е.Н., утверждая, что двухкомнатную квартиру она полностью оплатила сама и оформила право собственности на сына, так как хотела помочь ему безвозмездно. Гараж купил недостроенным ее муж, все взносы за гараж оплачивала С.Н.И.

Она также обратила внимание суда на то обстоятельство, что у семьи сына денег на приобретение дорогостоящего имущества не было.

Третье лицо С.А.М. (свекр) подтвердил, что гараж он приобрел в 1998 г. за 30 000 руб., был членом кооператива. Гараж передал сыну в пользование и был согласен вновь начать пользоваться им самостоятельно.

Суд, заслушав лиц, участвовавших в деле, исследовав материалы дела, пришел к выводу, что иск С.Е.Н. следовало удовлетворить по следующим основаниям.

Из представленных документов следовало, что свекровь действительно в период с 07.09.1999 по апрель 2004 г. вносила денежные средства за спорную двухкомнатную квартиру.

Однако право собственности на спорную квартиру у С.В.А. возникло на основании договора на долевое участие в строительстве жилья от 25.08.1995 № 51/а, который являлся основанием для возникновения права собственности, С.Н.И. такой договор не заключала.

Также значение имел тот факт, что данная квартира изначально предназначалась для семьи С.В.А. и С.Е.Н.

Внесение денежных средств за спорную квартиру не могло служить основанием для возникновения у С.Н.И. права собственности на указанную квартиру.

Кроме того, она сама пояснила, что помогала сыну, причем безвозмездно, поскольку его семья имела маленький доход.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что спорная квартира являлась общим совместным имуществом С.В.А. и С.Е.Н.

Расписка от 15.02.1996, согласно которой С.Е.Н. обязалась не претендовать на жилплощадь, в которую были вложены деньги С.Н.И., юридического значения не имела.

Данная расписка не отменяла режим общей совместной собственности супругов С-ых, более того, в ней не было указано, какая именно жилплощадь имелась в виду.

Доводы С.Н.И. о низкой заработной плате С.В.А. и С.Е.Н. не являлись юридически значимыми, так как законодатель не связывал возникновение права собственности на имущество с источниками доходов.

Суд счел, что гараж также являлся общим имуществом С.В.А. и С.Е.Н.

Вывод суда подтверждался справкой председателя кооператива о том, что указанный гараж принадлежал С.В.А. с 1999 г.

То обстоятельство, что взносы на охрану и содержание гаража вносила С.Н.И., не являлся юридически значимым при разрешении данного спора. У нее имелось право требования возврата затраченных денежных средств.

Не могли служить основанием для прекращения права владения С.В.А. на спорный гараж доводы третьего лица С.А.М. о том, что в приобретение гаража были вложены его средства, а также то обстоятельство, что С.В.А. в ходе разбирательства данного дела неоднократно заявлял, что отказывается от своего права владения гаражом.

С.А.М. не доказал обстоятельства приобретения гаража, требование о признании за ним права собственности на гараж он не заявлял.

Суд счел, что при наличии доказательств С.А.М. мог предъявить требование о возврате ему денежных средств.

Отказ С.В.А. от права владения на гараж ничтожен, так как нарушал право С.Е.Н. на общее совместное имущество.

Кроме того, ст. 235, 236 ГК РФ оговаривают основания прекращения права собственности и регламентируют отказ от права собственности, а не от права владения, и не являются основанием для возникновения права владения, как на то указывала С.Н.И.

В силу ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

С.В.А. заявил о своем отказе от права владения на спорную квартиру и гараж после подачи иска о разделе имущества и подтвердил, что не желает делить данное имущество.

При таких обстоятельствах следовало сделать вывод, что он действовал в ущерб интересам С.Е.Н., т.е. злоупотреблял своим правом.

Что касается требований С.В.А. о взыскании с С.Е.Н. в его пользу половины долга в размере 106 000 руб., то суд исходил из следующего.

С.В.А. не представил доказательств самого существования долга перед третьими лицами, а также доказательства размера долга.

Ссылка на кредит в размере 66 000 руб., полученный С.А.М. в марте 2008 г. и переданный им семье С.В.А. на погашение долгов перед жилищным инвестиционным фондом, не была подтверждена материалами дела.

Кредитный договор от 17.03.2008 № 77157, по условиям которого ОАО предоставило С.А.М. заем на сумму 55 000 руб. сроком до 28.02.2011, не свидетельствовал о том, что денежные средства были переданы семье С.В.А. и С.Е.Н. (решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 27.01.2010).

 

Продолжим приводить выдержки из судебных решений, свидетельствующие о том, что сторонам по делам о разделе совместно нажитого имущества не стоит тратить сил на изготовление долговых расписок задним числом.

 

Свидетель К. показал в судебном заседании, что в 2000 г. дал в долг Н. 1750 долл. США на покупку квартиры, позднее — еще 800 долл. США на ремонт в этой квартире. Общую сумму долга (2550 долл. США) ответчик возвращал с 2004 по 2008 г. В 2008 г. была составлена расписка о выплате ответчиком К. процентов за просрочку возврата долга в размере 250 000 руб. Кроме того, с 2003 по 2007 г. истица и ответчик брали у него в долг еще деньги.

Оценив представленные доказательства по делу в их совокупности, на основании установленных данных, суд пришел к выводу, что спорное жилое помещение (квартира) являлась совместно нажитым в браке имуществом сторон.

При разрешении встречного иска мужа о взыскании с супруги половины суммы долгов суд исходил из следующего.

Истец ссылался на заключение с К. договора займа на сумму, эквивалентную 2550 долл. США, а также на то, что за просрочку возврата указанного долга выплатил К. проценты в сумме 250 000 руб.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 161 ГК РФ сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случаях, предусмотренных законом, — независимо от суммы сделки, должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения.

В соответствии с ч. 1 ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, — независимо от суммы.

В соответствии с ч. 1 ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

В соответствии с положениями ст. 56, 60 ГПК РФ ответчик должен доказать факт заключения сделки и ее исполнения надлежащими доказательствами.

К допустимым доказательствам по договору займа п. 2 ст. 808 ГК РФ относит письменные документы, подтверждающие договор займа и его условия (расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу заемщику заимодавцем определенной денежной суммы), а также подтверждающие исполнение договора займа.

В соответствии с п. 2 ст. 408 ГК РФ если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения — указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе.

При таких обстоятельствах в настоящем споре допустимыми доказательствами заключения договора займа и исполнения должником обязательств по нему являлись письменные доказательства, но не свидетельские показания.

Расписки о получении ответчиком какой-либо денежной суммы от свидетеля К. ответчиком так же, как и расписок, подтверждающих исполнение денежного обязательства в определенном размере и в определенное время, суду представлено не было, в связи с чем суд был лишен возможности определить условия сделки (дату займа, размер заемных средств, срок возврата, размер процентов и другие условия договора).

Расписка от 15.08.2008, представленная ответчиком, не свидетельствовала о возникновении каких-либо конкретных долговых обязательств Н. перед К. в период брака ответчика с истицей.

Так, из расписки следовало, что 250 000 руб. — это проценты за просрочку возврата денежного долга, полученного в декабре 2000 г. в сумме 2550 долл. США на приобретение трехкомнатной квартиры. Сумму процентов Н. обязался вернуть К. в срок до 2011 г. Однако, как указывалось выше, расписка Н., подтверждавшая сам договор займа и его условия, удостоверявшая передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы, отсутствовала.

Кроме того, стоимость квартиры (50 000 руб.) в 2000 г. составляла менее 2550 долл. США, эквивалентных на тот момент 68 850 руб. Н. и К. утверждали в судебном заседании, что сумма складывалась из стоимости квартиры и стоимости ремонта, бралась в долг частями, возвращалась также частями, в расписке же указывалось, что 2550 долл. взяты на приобретение квартиры.

Представленные ответчиком письменное заявление К. и записи денежных сумм также не подтверждали факт заключения договора займа, поскольку в данных документах не указывалось, какие конкретно суммы, кому и когда были переданы, когда возвращены, подписи Н. и К. в указанных документах отсутствовали, равно как и условия сделки.

На основании изложенного суд пришел к выводу об отсутствии каких-либо договорных отношений между К. и Н. в период с 2000 до 2002 г.

По встречному исковому требованию Н. о взыскании с Н-вой суммы половины общих долгов, сделанных в период с 2003 по 2007 г., в сумме 58 850 руб., как и по вышеуказанным требованиям, надлежащих доказательств в письменном виде ответчиком представлено не было. Кроме того, 20.12.2002 брак между сторонами был прекращен по решению суда от 09.12.2002, в связи с чем режим совместной собственности, в том числе совместно нажитых долгов, к ним с этого момента применяться не мог. Статья 38 СК РФ в данном случае не могла быть применена, поскольку регулировала иные правоотношения.

На основании изложенного встречный иск Н. о взыскании с Н-вой 39 525 руб., эквивалентных 1275 долл. США, 125 000 руб., 58 850 руб. удовлетворению не подлежал (решение Исакогорского районного суда г. Архангельска от 21.01.2009 по делу № 2-16/2009).

Применительно к вопросам о разделе недвижимости между супругами о супружеских долгах следует упомянуть особо, так как распространенным долговым обязательством, остающимся у супругов после расторжения брака, является непогашенный ипотечный кредит. Как должен решаться этот вопрос в суде? Кто из супругов должен погасить после расторжения брака ипотечный кредит, кому переходит недвижимость, приобретенная в кредит?

Согласно ч. 3 ст. 39 СК РФ общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между ними пропорционально присужденным им долям.

Недвижимость, приобретенная по договору об ипотеке, делится между супругами поровну, вне зависимости от того, на чье имя взят кредит, и от того, выплачен ли кредит за недвижимость. Долг перед кредитной организацией, предоставившей ипотеку, супруги должны погашать пропорционально присужденным им долям, вне зависимости от желания или нежелания кредитной организации получить обеспеченную залогом квартиру в долевой собственности и двух взаимозависимых, но имеющих различные интересы должников.

Приведем примеры из судебной практики.

 

Г. обратился в суд с иском к Г.О. о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества. Истец просил разделить приобретенную в период брака с Г.О. квартиру, признав за ним право собственности на 1/2 долю.

Решением мирового судьи судебного участка № 125 Можайского судебного района от 16.01.2008 в иске было отказано.

Определением Можайского городского суда от 26.03.2008 решение мирового судьи судебного участка № 125 Можайского судебного района от 16.01.2008 было оставлено без изменения.

В надзорной жалобе Г. просил отменить состоявшиеся по делу судебные постановления, ссылаясь на их незаконность.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, президиум нашел определение Можайского городского суда Московской области от 26.03.2008 подлежащим отмене, а дело — направлению на новое апелляционное рассмотрение.

Судами было установлено, что стороны состояли в браке с 31.08.2002.

11.10.2006 между Рузским отделением Сберегательного банка № 2577 Московской области АК СБ РФ (АК СБ РФ) и Г.О. был заключен кредитный договор, по условиям которого ей предоставлялся ипотечный кредит на сумму 1 050 000 руб. на приобретение двухкомнатной квартиры.

16.10.2006 Г.О. заключила договор купли-продажи квартиры.

23.10.2006 между Г.О. и АК СБ РФ был заключен договор ипотеки № 38/06, согласно которому Г.О. передала в залог, принадлежавшую ей на праве собственности двухкомнатную квартиру в счет обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору от 11.10.2006 № 1611 по возврату денежных средств, полученных на приобретение указанной квартиры.

По состоянию на 09.11.2007 задолженность по кредитному договору составляла 1 000 539,97 руб.

Отказывая в удовлетворении иска Г. о разделе совместно нажитого в период брака имущества — квартиры, суд первой инстанции исходил из того, что спорная квартира, собственником которой являлась Г.О., имела обременения права в виде ипотеки на срок с 11.10.2006 по 11.10.2026 в пользу АК СБ РФ (ОАО), в связи с чем требования Г. о признании права собственности на 1/2 долю спорной квартиры не могли быть удовлетворены.

Указанный вывод суда был сделан с нарушением требований закона.

В соответствии с п. 1 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (п. 2 ст. 39 СК РФ).

Приобретенное супругами в период брака за счет общих доходов имущество относится к общему имуществу супругов, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов были внесены денежные средства (ч. 2 ст. 34 СК РФ).

Из материалов дела и объяснений Г.О. следовало, что кредитный договор был заключен с согласия Г. Факт приобретения квартиры на нужды семьи ответчицей не оспаривался.

Согласно ч. 3 ст. 39 СК РФ общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Исходя из взаимосвязанных положений ч. 2 ст. 34 и ч. 3 ст. 39 СК РФ, стороны в период брака приобрели общие обязательства, связанные с возвратом кредита, которые входили в состав общего имущества супругов.

Таким образом, спорная квартира, приобретенная на имя Г.О. в период брака с Г. за счет кредитных средств, являлась общим имуществом супругов.

При этом наличие обременения объекта недвижимости в виде ипотеки само по себе не являлось основанием к отказу в разделе общего имущества супругов.

При указанных обстоятельствах решение суда в части отказа в удовлетворении требований Г. о признании права собственности на 1/2 долю спорной квартиры нельзя было признать законным и обоснованным, а поэтому оно подлежало отмене (постановление президиума Московского областного суда от 18.06.2008 № 410).

Х. обратилась в суд с иском к Т. о разделе имущества в виде жилого дома, определении долей в праве собственности по 1/2 доле за каждым, указав в обоснование своих требований факт заключения между сторонами брака.

Т. в судебном заседании не возражал против заявленных требований, пояснил, что спорное имущество приобреталось в браке, оформление было произведено на ответчика, что не препятствовало разделу имущества и определению по 1/2 доле в праве собственности.

Третье лицо Р. в суд не явился, направил представителя, который, возражая против заявленных требований, указал, что спорное имущество являлось предметом залога по обязательству Т. перед Р. Истица и ответчик создавали препятствия в виде затягивания времени и прохождения излишних процедур для защиты нарушенных прав Р. Право Х. на раздел общего имущества супругов не оспаривалось, однако в данном случае предъявленный иск был направлен не на защиту каких-либо нарушенных прав истицы, а на удержание части спорного имущества вопреки интересам Р.

В судебном заседании было установлено, что Х. и Т. состояли в браке. Т. являлся собственником жилого дома.

На основании договора об ипотеке, заключенного Т. и Р., жилой дом в целях обеспечения обязательств по договору займа являлся предметом залога.

Х. выдала согласие Т. на регистрацию ипотеки спорного дома, подтвердив режим совместной собственности супругов.

Оценив собранные по делу доказательства, суд пришел к выводу, что требования истицы подлежали удовлетворению по следующим основаниям.

На основании ст. 3 Закона об ипотеке ипотека обеспечивает уплату залогодержателю основной суммы долга по кредитному договору или иному обеспечиваемому ипотекой обязательству полностью либо в части, предусмот­ренной договором об ипотеке.

Согласно ст. 334 и 349 ГК РФ залогодержатель имеет право преимущественно перед другими кредиторами получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества.

В соответствии с нормами ст. 349 ГК РФ и ст. 51 Закона об ипотеке обращение взыскания на заложенное недвижимое имущество производится по решению суда.

Представитель Р. пояснил, что заложенный дом был оценен сторонами договора залога в сумме, равной сумме займа, и следовательно, уменьшение объема заложенного имущества нарушало интересы залогодержателя.

Вместе с тем суд пришел к выводу, что в данном случае Р., оформляя договор об ипотеке и получив согласие Х., знал о режиме совместной собственности супругов на спорное имущество.

Так как законом предусмотрено право супругов на раздел имущества, в том числе в виде определения долей в праве общей совместной собственности, то права залогодержателя заявленными требованиями не ограничивались и не нарушались. Изменение режима совместной собственности супругов на общую долевую собственность не исключает право на обращение взыскания на предмет залога, что предусмотрено ст. 353 ГК РФ.

Так как в отношении жилого дома законом был предусмотрен режим совместной собственности супругов, который признавался Т., суд счел возможным признать за Х. право собственности на 1/2 долю жилого дома и определить право общей долевой собственности Т., признав за ним право на 1/2  долю указанного жилого дома (решение Одинцовского городского суда Московской области от 17.09.2009).

 

Если после прекращения семейных отношений между супругами один из супругов рассчитался с общими долгами супругов своими личными денежными средствами, то он вправе только требовать от другого супруга выплаты ему доли денежных средств, внесенных за него, и не вправе требовать увеличения своей доли в праве собственности на недвижимое имущество, в счет приобретения которого у супругов образовался долг.

 

П. обратился в суд с иском к Р. о разделе совместной собственности — квартиры. В обоснование заявленных требований П. указал, что с 13.03.2004 по 22.03.2005 состоял в браке с Р. По договору купли-продажи от 07.09.2004 в их совместную собственность была приобретена спорная квартира по цене 68 000 долл. США. Из этой суммы 34 000 долл. являлись его личной собственностью, а на остальную сумму в 34 000 долл. был заключен кредитный договор сроком на 122 месяца. В период брака в счет погашения кредита было выплачено 2610 долл. США, а после расторжения брака П. была погашена остальная сумма кредитной задолженности с процентами по кредитному договору — 35 510 долл. США.

По мнению П., исходя из размера средств, выплаченных за квартиру, ему принадлежало 98/100 доли квартиры, а Р. — 2/100. П. просил признать за ним право собственности на спорную квартиру с выплатой Р. денежной компенсации за принадлежавшую ей долю в квартире в сумме 1538,38 долл. США в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на день платежа.

Представитель ответчицы иск не признал.

Решением мирового судьи судебного участка № 122 Люберецкого судебного района Московской области от 27.06.2007 иск был удовлетворен частично. Суд признал за П. право собственности на 3/4 доли квартиры, за Р. — на 1/4 долю.

Апелляционным решением Люберецкого городского суда Московской области от 04.10.2006 решение мирового судьи было отменено и вынесено новое решение, которым за П. было признано право собственности на 0,98 долей квартиры, а за Р. — на 0,02 доли.

В надзорной жалобе представитель Р. просил отменить апелляционное решение суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, президиум нашел судебное постановление суда апелляционной инстанции подлежащим отмене.

Отменяя решение мирового судьи и вынося новое решение, которым за П. было признано право собственности на 0,98 долей квартиры, а за Р. — на 0,02 доли, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ответчице в общем спорном имуществе принадлежала лишь часть, соответствующая ее доле выплаченных в период брака денежных средств кредита.

Между тем с таким выводом суда апелляционной инстанции согласиться было нельзя.

Из материалов дела следовало, что предметом спора по данному делу являлась квартира, приобретенная сторонами в период брака, а не общие долги супругов.

Согласно п. 1 ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Как установил суд, сторонами в период брака 07.09.2004 была приобретена по договору купли-продажи двухкомнатная квартира, стоимость которой по договору составила 68 000 долл. США.

34 000 долл. США, выплаченных за квартиру, являлись добрачным имуществом П. и 1/2 доли квартиры принадлежали истцу, что ответчицей не оспаривалось.

Остальная сумма за приобретенную квартиру была выплачена сторонами за счет кредитных средств. Целевой кредит в сумме 34 000 долл. США сроком на 122 месяца был оформлен сторонами одновременно с покупкой квартиры. В период брака сторонами было выплачено по кредиту 2610 долл., оставшаяся часть выплачивалась истцом после расторжения брака. Выплата истцом денежных средств по общему с ответчицей кредитному договору не могла являться безусловным основанием для отступления от установленного в п. 1 ст. 39 СК РФ принципа равенства долей при разделе общего имущества супругов.

При таких обстоятельствах решение суда апелляционной инстанции нельзя было признать законным, и оно подлежало отмене, а дело — направлению на новое апелляционное рассмотрение (постановление президиума Московского областного суда от 25.07.2007 № 451 по делу № 44г-166).

 

Copyright © 2015. All Rights Reserved.